Жилище мистриссъ Гемпъ въ Лингсгетъ-Стритѣ, метафорически говоря, одѣлось въ парадное платье. Оно было выметено и прибрано для пріема посѣтительницы, мистриссъ Бетси Пригъ.
Комната мистриссъ Гемпъ была не обширна; но посѣтителямъ ея, для ихъ же безопасности надобно было помнить только о кровати, которой размѣры достаточно о себѣ напоминали. Кровать эта, хотя и двуспальная, была довольно низка и походила нѣсколько на палатку; сундукъ мистриссъ Гемпъ не входилъ подъ нее весь, такъ что внѣшняя половина его была значительно опасна для ногъ человѣка чужого. Рама полога, которая не украшалась никакимъ балдахиномъ, имѣла по угламъ какіе то рѣзные деревянные шарики, которые падали при малѣйшемъ къ тому поводѣ, а иногда и безъ всякаго повода, чѣмъ сильно тревожили миролюбивыхъ посѣтителей. По столбамъ кровати были развѣшаны порыжѣвшія платья и разные предметы гардероба почтенной сидѣлки. Вещи эти, отъ долгаго употребленія, такъ освоились съ ея лицомъ, что нѣкоторые нетерпѣливые люди, приходившіе къ ней при сомнительномъ свѣтѣ сумерекъ, были поражены ужасомъ, воображая, что мистриссъ Гемпъ повѣсилась.
Кресла въ комнатѣ мистриссъ Гемпъ были необыкновенно широки, почему ихъ и было тамъ не болѣе двухъ; они отличались тѣмъ, что сидѣвшіе на нихъ безъ особенной сноровки тотчасъ же начинали соскальзывать. Но малочисленность мебели вознаграждалась цѣлою тьмою ящиковъ, сундуковъ и картонокъ. Всѣ хозяйственные припасы мистриссъ Гемпъ помѣщались въ небольшомъ шкапикѣ около камина, на которомъ постоянно стоялъ чайникъ съ джиномъ. Мистриссъ Гемпъ приготовилась принять свою пріятельницу какъ можно роскошнѣе и нарочно для этого запаслась двумя фунтами ньюкестльской соленой семги. Но, къ удивленію и неудовольствію ея, мистриссъ Пригъ не являлась.
Послышался звонъ колокольчика. Мистриссъ Гемпъ вышла на крыльцо, но, вмѣсто Бетси Пригъ, показался цирюльникъ и птичникъ, Полль Свидльпайпъ.
-- Какъ, это вы, мистеръ Свидльпайпъ.
-- Да, я,-- отвѣчалъ тотъ слабымъ голосомъ
-- Да что съ вами? Вы бѣлы, какъ мѣлъ! Развѣ Темза загорѣлась, чтобъ сварить свою рыбу? И она спустилась въ цирюльню, гдѣ мистеръ Свидльпайпъ, блѣдный и разстроенный, опустился въ кресла.
-- Вы помните, -- сказалъ Полль:-- помните молодого Бэйли?
-- Ну, что сдѣлалось съ этимъ щенкомъ?
-- Охъ, представьте себѣ! Онъ пропалъ. Его убили!
Мистеръ Свидльпайпъ повернулся къ полотенцу и отеръ себѣ глаза.
-- А какой онъ былъ бойкій!-- продолжалъ онъ съ горестью.-- Что за удивительный мальчикъ! Что за веселый мальчикъ! Вотъ, я выбрилъ его въ этихъ самыхъ креслахъ, такъ, для забавы: онъ былъ такой забавникъ! Пусть бы лучше переколѣли всѣ мои птички!
-- Да съ чего вы взяли, что онъ умеръ?
-- Я выходилъ въ Сити, чтобъ встрѣтить одного джентльмена, который хотѣлъ купить у меня пару голубей. Мимоходомъ завернулъ, чтобъ выпить пива: тамъ всѣ уже толкуютъ объ этомъ. Напечатано и въ газетахъ...
-- Вы удивительно разстроены, мистеръ Свидльпайпъ! Вамъ бы приставить съ полдюжины піявокъ къ вискамъ, чтобъ прочистить голову. Ну, о чемъ же тамъ толковали? Что въ газетахъ?
-- Все объ этомъ!-- кричалъ цирюльникъ.-- Ихъ опрокинуло вмѣстѣ съ его господиномъ на дорогѣ, и его снесли въ Сэлисбюри, гдѣ бѣдняжка былъ при послѣднемъ издыханіи. Для меня эта новость хуже всѣхъ. Но это еще не все. Господинъ его пропалъ безъ вѣсти. А другой директоръ ихъ конторы, Дэвидъ Кримпль, скрылся съ кассою: объ немъ прибиты на всѣхъ стѣнахъ печатныя объявленія съ обѣщаніемъ награды, если кто его поймаетъ. Мистеръ Монтегю тоже упомянутъ въ объявленіи. Одни говорятъ, что и онъ улизнулъ, чтобъ присоединиться къ своему пріятелю за границей; другіе толкуютъ, что онъ еще не могъ уѣхать, а потому его ищутъ вездѣ. Контора ихъ -- просто мошенничество. Но что такое ихъ конторы въ сравненіи съ жизнью? А какой живой малый былъ этотъ Бэйли!
-- А не слыхать ли чего нибудь о мистерѣ Чодзльвитѣ?
-- Нѣтъ, ничего интереснаго. Онъ еще не былъ въ спискѣ директоровъ, хотя и говорятъ, что его хотѣли туда включить. Одни думаютъ, что онъ былъ обманутъ; другіе, что онъ былъ самъ изъ числа плутовъ; но противъ его нѣтъ никакихъ доказательствъ. Сегодня утромъ, онъ ходилъ къ лорду мэру и жаловался, что его надули, и что онъ узналъ, будто бы Монтегю былъ вовсе не Монтегю, а кто то другой. Говорятъ, что онъ былъ блѣденъ какъ смерть... отъ своихъ убытковъ. Но пусть онъ умираетъ или воскресаетъ хоть пятьдесятъ разъ! Что мнѣ до него за дѣло! Ахъ, бѣдный Бэйли!
Въ это время снова зазвонилъ колокольчикъ у дверей, и басистый голосъ мистриссъ Пригъ вмѣшался въ разговоръ
-- О, вы толкуете объ этомъ? Надѣюсь, что вы наговорились, потому что эта исторія мнѣ вовсе не интересна.
-- Ахъ, безцѣнная Бетси! Что такь поздно?-- сказала мистриссъ Гемпъ.
-- Не я виновата, если безпутные люди умираютъ, когда никто этого не ждетъ!-- возразила мистриссь Пригъ нѣсколько язвительно.
Мистриссъ Гемпъ, надѣясь смягчитъ ея чувства соленою семгой, повела ее къ себѣ наверхъ. Но Бетси Пригъ очевидно ожидала семги; первымъ замѣчаніемъ ея, только что она взглянула на столъ, было:
-- Я ужъ знала, что у нея не будетъ огурца!
Мистриссъ Гемпъ измѣнилась въ лицѣ и сѣла на кровать
-- Богъ съ тобою, Бетси, вѣдь я забыла.
Мистриссъ Пригъ пристально взглянула на свою подругу и съ видомъ сердитаго торжества вытащила изъ кармана длиннѣйшій огурецъ, три связки рѣдьки, луковицу величиною съ рѣпу и множество разнороднаго горькаго салата. Выложивъ эти произведенія растительнаго царства на столъ, она отрывисто сказала, что ихъ надобно хорошенько приправить уксусомъ.
-- Да пожалуйста, не насыпь туда табаку, когда будешь нюхать,-- прибавила она.-- Въ кашицу, яблочный компотъ или овсяный супъ можешь сыпать его сколько угодно, это расшевеливаетъ больныхъ; но я не охотница до такихъ возбудительныхъ.
-- Бетси Пригъ! Можно ли такъ говорить?
-- Что? Развѣ твои больные не зачихиваются до полусмерти отъ твоего табаку?
-- Такъ что жъ такое?
-- Да ничего. Только не отпирайся отъ этого.
-- Да кто же отпирается, Бетси?
Мистриссъ Пригъ не отвѣчала.
-- Кто же отпирается?-- снова спросила мистриссъ Гемпъ грознымъ голосомъ. Немудрено, что послѣ такого вопроса могъ бы послѣдовать рѣшительный разрывъ между подругами. Но Бетси Пригъ была голодна и отвратила на время ссору отвѣтомъ: -- Никто, если ты не захочешь отпираться сама.
Приготовили чай и салатъ, и пріятельницы начали наслаждаться лакомымъ столомъ; когда трапеза начала подходить къ окончанію, мистриссъ Гемпъ достала двѣ рюмки и чайникъ.
-- Бетси,--сказала она, наливъ рюмки:-- я хочу предложить тостъ: за здоровье моей любезной Бетси Пригъ!
-- А я скажу: здоровье моей Сары Гемпъ!
Съ этой минуты, показались несомнѣнные признаки воспламененія на носахъ обѣихъ подругъ, а можетъ быть и въ нравахъ ихъ.
-- Ну, Сара, зачѣмъ же я тебѣ нужна?-- спросила Бетси: но, замѣтивъ на лицѣ мистриссъ Гемпъ желаніе дать уклончивый отвѣтъ, она прибавила насмѣшливо:-- Для мистриссъ Гаррисъ, что ли?
-- Нѣтъ, Бетси Пригъ.
-- Очень рада, ха, ха, ха!
-- Чему же ты радуешься?-- возразила мистриссъ Гемпъ съ жаромъ.-- Вѣдь ты не знаешь мистриссъ Гаррисъ, а я знаю ее очень давно, и она очень меня любитъ. Она всегда...
-- Хорошо,-- прервала холодно мистриссъ Пригъ:-- оказывается, что не для нея, такъ для кого же?
-- Ты слышала, Бетси.-- возразила мистриссъ Гемпъ, пристально посмотрѣвъ на чайникъ, изъ котораго рюмки наполнились снова:-- объ одномъ больномъ, за которымъ мы ходили поочереди съ тобою въ Буллѣ?
-- Старый Сноффи?
Сара Гемпъ бросила на нее пламенный взглядъ и поправила -- "Чиффи!" -- Мистриссъ Пригъ приняла это съ сатанинскимъ смѣхомъ, скрестивъ руки на груди и прищуря лѣвый глазъ.
Вслѣдствіе такого поведенія Бетси Пригъ, мистриссъ Гемпъ почувствовала необходимость ограничить ее и напомнить о ея настоящемъ положеніи въ свѣтѣ. А потому она приняла на себя видъ покровительницы и объяснила Бетси, что ей предлагали взять на себя уходъ за старымъ Чоффи, который сходитъ съ ума, но что она сказала, что возьмется за это не иначе, какъ избравъ себѣ въ помощницы одну свою знакомую, Бетси Пригъ, на которую можно положиться и которая, подъ ея руководствомъ, будетъ исполнять свою обязанность какъ слѣдуетъ.
Мистриссъ Пригъ притворилась, будто не слушаетъ ея, и съ тѣмъ же обиднымъ выраженіемъ лица, молча протянула руку къ чайнику. Этого мистриссъ Гемпъ не могла перенести. Она остановила руку своей подруги и сказала съ чувствомъ:
-- Нѣтъ, Бетси! Надобно пить честно!
Мистриссъ Пригъ откинулась назадъ, прищурила лѣвый глазъ еще плотнѣе, скрестила руки надменнѣе прежняго и оглядывала свою пріятельницу съ насмѣшливо презрительною улыбкой.
-- Мистриссъ Гаррисъ, Бетси...-- начала мистриссъ Гемпъ.
-- Къ чорту мистриссъ Гаррисъ!
Мистриссъ Гемпъ посмотрѣла на нее съ изумленіемъ, недовѣрчивостью и негодованіемъ, но Бетси Пригъ довершила страшными словами:
-- А думаю, что такой женщины нѣтъ и на свѣтѣ!
Произнеся такую ужасную рѣчь, мистриссъ Пригъ трижды щелкнула пальцами подъ носомъ своей подруги, встала съ креселъ и надѣла шляпку.
Мистриссъ Гемпъ была до того озадачена и поражена словами Бетси Пригъ, что сначала не нашлась, что отвѣчать, а только глядѣла на нее выпуча глаза и съ разинутымъ ртомъ.
-- Какъ!-- крикнула, наконецъ, мистриссъ Гемпъ.-- Ахъ, ты скверная тварь! Да развѣ я затѣмъ знала мистриссъ Гаррисъ цѣлыя тридцать пять лѣтъ, чтобъ ты говорила, что ея нѣтъ на свѣтѣ? Убирайся вонъ отсюда!
-- Иду, сударыня, иду!-- отвѣчала Бетси, остановившись на порогѣ.
-- Убирайся, убирайся!
-- Знаете ли вы, сударыня, съ кѣмъ говорите?
-- Съ кѣмъ? Вѣроятно, съ Бетси Пригъ! Я ее хорошо знаю... какъ нельзя лучше. Пошла вонъ!
-- И ты вздумала взять меня подъ свое начальство? О, какая добрая!.. Ахъ, ты, гнусная!-- воскликнула мистриссъ Пригъ, переходя отъ насмѣшливаго тона къ свирѣпому.
-- Поди вонъ! Я краснѣю за тебя!
-- Краснѣй за себя съ своимъ Чоффомъ!
Въ это время полетѣли со столбовъ кровати деревянныя шишки, приведенныя въ сотрясеніе прикосновеніемъ разъяренной мистриссъ Пригъ; онѣ посыпались на голову мистриссъ Гемпъ и до того оконтузили ее, что она не замѣтила, какъ басистая подруга ея вышла.
Когда же она опомнилась, то увидѣла въ своей комнатѣ мистера Свидльпайпа и двухъ джентльменовъ.
-- Что съ вами, мистриссъ Гемпъ?-- кричалъ цирюльникъ.-- У васъ былъ здѣсь такой шумь, что эти два джентльмена не знали, какъ войти къ вамъ!
Мистриссъ Гемпъ опустилась между тѣмъ въ кресла, всплеснула руками, и, благоухая ароматами, которыми она надушилась изъ чайника, воскликнула въ порывѣ горести:
-- О, джентльмены! Что я сегодня вытерпѣла отъ Бетси Пригъ!
Цирюльникъ почесалъ въ головѣ, взглянулъ на чайникъ и выбрался изъ комнаты. Джонъ Вестлокъ сѣлъ въ кресла по одну сторону мистриссъ Гемпъ, а Мартинъ, раположившись на кровать, поддерживалъ ее съ другой стороны.
-- Вы вѣрно удивляетесь зачѣмъ мы пришли?-- сказалъ Вестлокъ.-- Я вамъ разскажу все, когда вы пооправитесь. Дѣло подождетъ на нѣсколько минутъ. Какъ вы себя чувствуете? Лучше?
Мистриссъ Гемпъ изобильно проливала слезы и слабымъ голосомъ произнесла имя мистриссъ Гаррисъ.
-- Вы бы выпили немножко... Джонъ не зналъ, какъ назвать то, что было въ чайникѣ.
-- Чаю,-- подсказалъ Мартинъ.
-- Тамъ не чай,-- возразила она.
-- Вѣроятно, какое нибудь лекарство. Примите.
Они уговорили мистриссъ Гемпъ выкушать рюмку, на что она согласилась съ тѣмъ только, чтобъ Бетси Пригъ никогда не была призываема помогать ей.
-- Разумѣется, нѣтъ!-- сказалъ Джонъ.-- Конечно, она не будетъ помогать никому ухаживать за мною.
-- Подумайте только, что она помогала мнѣ заботиться около вашего пріятеля въ Буллѣ! И она могла бы слышать такія вещи... Охъ!..
Джонъ взглянулъ на Мартина.
-- Да,-- сказалъ онъ:-- хорошо, что она не слыхала.
-- Потому только, что я сидѣла по ночамъ и слышала его бредъ, а она была у него только днемъ. Что бы она сдѣлала, еслибъ знала то, что я знаю! И она еще смѣетъ говорить о мистриссъ Гаррисъ!
-- Не думайте объ этомъ... Вѣдь вы знаете, что она лжетъ,-- сказалъ Джонъ.
-- Конечно, лжетъ! О, Бетси Пригъ! Никогда ты не переступишь черезъ мой порогъ, проклятая змѣя!
-- А вы были къ ней такъ добры!
-- Это то меня и рѣжетъ, мистеръ Вестлокъ!-- возразила она, протягивая свою рюмку безъ всякаго опредѣленнаго намѣренія, пока Мартинъ наливалъ ее.
-- И она была приглашена помогать вамъ около мистера Льюсома!-- сказалъ Джонъ.-- И потомъ около мистера Чоффи?
-- Приглашена разъ, но ужъ этого больше не будетъ, сударь!
-- Нѣтъ, нѣтъ, и не должно.
-- Я не знаю, какъ это случилось,-- сказала мистриссъ Гемпъ съ торжественностью, свойственною извѣстной степени опьянѣнія.-- Вѣдь въ каждомъ семействѣ есть свои тайны, которыя можно повѣрить не всякому, мистеръ Вестлокъ!
-- Совершенно справедливо! Надѣюсь, что вы найдете себѣ другую помощницу, мистриссъ Гемпъ?
Она смотрѣла на Джона сквозь слезы, бормоча про себя съ умиленіемъ часто упоминаемое ею имя.
-- Завтра вечеромъ, сударь,-- сказала она, схвативъ руку Вестлока съ материнскою нѣжностью:-- завтра вечеромъ, въ девять часовъ, назначилъ мнѣ мистеръ Чодзльвитъ время.
-- Въ девять часовъ,-- повторилъ Джонъ, бросивъ Мартину выразительный взглядъ:-- и тогда мистеръ Чоффи удалится въ безопасное мѣсто?
-- Его нужно держать побезопаснѣй, сударь,-- отвѣчала она съ таинственнымъ видомъ.-- Кромѣ меня, найдутся еще люди, которые могутъ поздравить себя съ тѣмъ, что отдѣлались отъ Бетси Пригъ. Я не знала этой женщины. Она бы все выболтала!
-- Выпустила бы его?-- сказалъ Джонъ.
-- О!-- Сардоническій характеръ этого отвѣта подкрѣпился медленнымъ киваніемъ головы и опущеніемъ внизъ угловъ рта мистриссъ Гемпъ. Она прибавила чрезвычайно величаво:
-- Но я задерживаю васъ, джентльмены, а время дорого.
Мистриссъ Гемпъ поднялась съ трудомъ, подкрѣпила себя еще пріемомъ изъ чайника и поставила его на комодъ. Потомъ, надѣвъ порыжѣвшую шляпку, осыпанный табакомъ большой платокъ, калоши, и взявъ зонтикъ, усѣлась снова, объявивъ, что она въ совершенной готовности. Закрывъ глаза при заключеніи этихъ словъ, она забыла раскрыть ихъ, выронила зонтикъ и заснула крѣпкими сномъ.
Молодые люди смотрѣли другъ на друга съ усмѣшкой. Мартинъ, одолѣвъ охоту смѣяться, шепнулъ Джону Вестлоку:
-- Что мы теперь станемъ дѣлать?
-- Останемся здѣсь.
Мистриссъ Гемпъ бормотала сквозь сонъ: "Мистриссъ Гаррись!"
-- Будьте увѣрены,-- шепнулъ Джонъ, взглянувъ на нее,-- что вамъ удастся разспросить стараго приказчика. Мы теперь знаемъ столько, что можемъ считать ее въ своихъ рукахъ, благодаря этой ссорѣ. Пусть остережется Джонсъ Чодзльвитъ! А она можетъ теперь спать сколько ей угодно. Мы со временемъ доберемся до того, что намъ нужно.