IX.

Вильямъ Трефольдинъ объясняетъ теорію юридическихъ фикцій.

Синьоръ Наццари, высокій, худощавый, паукообразный итальянецъ, по званію -- маклеръ по части акцій и государственныхъ билетовъ, нанималъ крошечную контору подъ темной аркой, въ самомъ центрѣ безчисленнаго переплетенія проходовъ, извѣстнаго подъ названіемъ Остин-Фрайерсъ. Онъ былъ предувѣдомленъ запискою отъ Колонны о посѣщеніи Саксена, и встрѣтилъ его съ трепетнымъ, многорѣчивымъ подобострастіемъ, перемѣшивая разговоръ свой поклонами, словно знаками препинанія, и только что не падая ницъ въ прахъ своей пыльной конторы передъ посѣтителемъ.

Паутина синьора Наццари вообще не изобиловала мухами, а такая золотая муха, какъ Саксенъ -- подавно не каждый день попадалась въ нее.

Все дѣло заняло удивительно мало времени. Недаромъ Колонна говорилъ, что ничего не можетъ быть легче. Они прежде всего отправились въ англійскій государственный банкъ, гдѣ Саксенъ росписался въ большой книгѣ, послѣ чего возвратились въ контору и ждали и тамъ, пока синьоръ Наццари куда-то исчезъ за деньгами, и очень скоро снова явился съ бумажникомъ, набитымъ банковыми билетами, висѣвшимъ у него на шеѣ, на стальной цѣночкѣ -- и дѣло было сдѣлано.

Затѣмъ, майоръ Воанъ торжественно изорвалъ чекъ Саксена въ присутствіи маклера, и получилъ стоимость его новенькими банковыми билетами.

-- А теперь, Трефольденъ, сказалъ онъ: -- до свиданія -- въ Италіи.

-- Помните, что я еще ни на чемъ не рѣшилъ, съ улыбкой возразилъ Саксенъ.

-- Рѣшайте-ко ужь лучше разомъ, да поѣдемте со мною завтра утромъ.

-- Нѣтъ, нѣтъ -- и не говорите.

-- Не откладывайте однако до тѣхъ поръ, пока не будетъ ужь никакой потѣхи. Коли пріѣдете, такъ пріѣзжайте, пока еще есть зачѣмъ.

-- Будьте покойны, возразилъ Саксенъ, слегка покраснѣвъ:-- я не буду на побѣдномъ пирѣ, если не заслужу своего мѣста на полѣ битвы.-- Прощайте.

-- Прощайте.

Съ этими словами, выбравшись вмѣстѣ изъ запутаннаго остинфрайерскаго лабиринта на большое открытое пространство передъ биржей, они пожали другъ другу руки и разстались.

Саксенъ повернулъ къ западу и пѣшкомъ прошелъ по Чипсайду. Онъ шелъ въ Чансери-Ленъ, но не торопился достигнуть мѣста своего назначенія. Онъ шелъ медленно, изрѣдко останавливаясь, чтобы поглядѣть на выставку какого нибудь магазина, и прошелся кругомъ собора св. Павла. Онъ при этомъ старался увѣрить самаго себя, что дѣлаетъ это для того, чтобы взглянуть на памятникъ Нельсона, но онъ уже два раза видѣлъ памятникъ, и въ душѣ зналъ, что весьма мало имъ интересуется. Наконецъ неумолимая судьба доставила его къ двери конторы его родственника, и онъ побрелъ наверхъ но темной лѣстницѣ, съ тяжелымъ чувствомъ своей вины, и тайной надеждой не найти стряпчаго дома. На первой площадкѣ ему попался мистеръ Кэквичъ, съ шляпой на головѣ. Было ровно часъ, и почтенный господинъ отправлялся обѣдать.

-- Мистеръ Трефольденъ занятъ съ кліентомъ, сэръ, сказалъ старшій конторщикъ, къ неизреченному облегченію Саксена.

-- О! въ такомъ случаѣ потрудитесь сказать, что я заходилъ, отвѣчалъ онъ, съ величайшей поспѣшностью поворачивая назадъ.

-- Но этотъ джентльменъ, кажется, сейчасъ уйдетъ, сэръ; можетъ быть, васъ не затруднило бы присѣсть въ конторѣ на минуту, прибавилъ мистеръ Кэквичъ.

-- Я... я думаю, не лучше ли мнѣ попозже опять заглянуть, неохотно проговорилъ Саксенъ.

-- Какъ угодно, сэръ; только я увѣренъ, что вамъ не пришлось бы прождать и пяти минутъ.

Саксенъ покорился обстоятельствамъ и сталъ дожидаться.

Писцы всѣ разошлись обѣдать, и онъ, въ теченіе нѣсколькихъ минутъ, оставался совершенно одинъ. Немного погодя пріотворилась дверь собственнаго кабинета Вильяма Трефольдена.

-- Такъ вы сдѣлаете одолженіе, напишете мнѣ, раздался басистый голосъ, владѣтель котораго, какъ казалось, придерживавшій дверь изнутри, оставался невидимымъ.

-- Можете ожидать письма отъ меня послѣ-завтра, мистеръ Беренсъ, никакъ не позже, отвѣчалъ стряпчій.

-- Надѣюсь, что лордъ Кастельтауерсъ вполнѣ понимаетъ, что деньги по закладной непремѣнно должны быть внесены въ срочный день?

-- Я уже давалъ ему объ этомъ знать.

-- Непремѣнно, слышите, мистеръ Трефольденъ? Помните! Я не могу давать отсрочки. Изъ этихъ денегъ двадцать тысячъ фунтовъ должны быть отправлены прямо къ уорстершайрскому агенту, какъ вамъ извѣстно; остальныя пять тысячъ также понадобятся на ремонтъ, постройки и т. н. Это необходимо -- положительно необходимо.

-- Мнѣ вполнѣ извѣстно, что вамъ необходимы эти деньги, послышался въ отвѣтъ ровный, спокойный голосъ Вильяма Трефольдена:-- и я обратилъ вниманіе графа на этотъ фактъ съ надлежащей внушительностью. Я нисколько не сомнѣваюсь въ томъ, что онъ расплатится съ вами въ срокъ.

-- Очень радъ -- за него же. До свиданія, мистеръ Трефольденъ.

Съ этими словами мистеръ Беренсъ вышелъ въ контору, въ сопровожденіи стрянчаго, который чуть не привскочилъ на мѣстѣ при видѣ своего родственника.

-- Вы какъ здѣсь, Саксенъ? сказалъ онъ, проводивъ посѣтителя до лѣстницы.-- Я думалъ, вы въ Кастельтауерсѣ.

Нужно бы было обладать большей проницательностью, нежели какою могъ похвалиться Саксенъ, чтобы понять, что мистеръ Трефольденъ нетолько думалъ это, но и желалъ этого; потому Саксенъ ничего не замѣтилъ.

-- Оно, по настоящему, такъ и есть, сказалъ онъ:-- я въ городѣ только на одинъ день.

-- Зачѣмъ же мы пріѣхали въ городъ на такое короткое время? Дурного ничего не случилось, надѣюсь?

-- Нѣтъ -- какъ можно! я... т.-е. вы...

И Саксенъ, неопытный въ искусствѣ обходить истину, безмощно путался, пріискивая въ головѣ, какую бы сказать причину, такъ чтобы не солгать, а настоящей все-таки не выдать.

-- Вы вѣрно въ чемъ нибудь хотите со мной посовѣтоваться, замѣтилъ стряпчій, отъ котораго не ускользнуло его замѣшательство.-- Пойдемте ко мнѣ въ кабинетъ, и разсказывайте.

Они вошли въ кабинетъ, и Вильямъ тщательно заперъ двойныя двери.

-- Прежде всего, Саксенъ, сказалъ онъ, внушительно кладя свою руку на плечо своего молодого родственника:-- я долженъ сдѣлать вамъ вопросъ. Вы видѣли моего кліента, что сейчасъ отъ меня вышелъ, и слышали, что онъ, уходя, упоминалъ объ одномъ дѣлѣ...

-- Да, сознался Саксенъ:-- мнѣ очень жаль...

-- Позвольте. Вы слышали имя лорда Кастельтауереа?

-- Да.

-- Такъ позвольте васъ просить ни подъ какимъ видомъ не говорить графу объ этомъ обстоятельствѣ. Это дѣло нисколько до него не касается, и его незачѣмъ безпокоить этимъ.

-- Однако, мнѣ послышалось, будто онъ долженъ этому господину двадцать-пять тысячъ.

Вильямъ Трефольденъ улыбнулся и отрицательно покачалъ головою.

-- Неправда, ничего не бывало, отвѣчалъ онъ.-- Это, просто, переводъ капитала, частный оборотъ, въ которомъ случайно замѣшано имя графа -- одно имя его, больше ничего. Лично же ему тутъ нѣтъ никакого дѣла -- ровно никакого.

-- Однако!...

-- Однако -- вы слышали только конецъ разговора, любезный другъ, и ошибочно истолковали немногія слова, слышанныя вами. Понимаете ли вы, что вы не должны пересказывать ихъ?

-- Да, понимаю, сомнительно отвѣчалъ Саксенъ.

-- Такъ вы даете слово исполнить мою просьбу?

Саксенъ замялся.

-- Въ васъ, кузенъ Вильямъ, я не сомнѣваюсь, сказалъ онъ наконецъ прямо:-- и вы конечно знаете это и безъ моихъ словъ. Но какъ же мнѣ, съ другой стороны, не вѣрить и ушамъ своимъ? я ясно слышалъ, какъ этотъ толстый, сердитый старикъ сказалъ, чтобы Кастельтауерсъ непремѣнно уплатилъ ему двадцать-пять тысячъ фунтовъ къ десятому числу будущаго мѣсяца. Какъ же это понять, если не...

-- Послушайте меня минуту, Саксенъ, добродушно перебилъ его мистеръ Трефольденъ: -- имѣете ли вы понятіе о томъ, что такое юридическая фикція?

-- Слыхалъ, но не знаю, что это такое.

-- Вотъ видите ли, на юридическомъ языкѣ, юридическія фикціи опредѣляются такъ: "факты или документы, неимѣющіе собственной сущности, но признаваемые и принимаемые въ законовѣдѣніи для какихъ нибудь особыхъ цѣлей".

-- Мнѣ и это непонятно.

-- Немудрено, отвѣчалъ стряпчій съ пріятной улыбкой: -- но я попытаюсь разъяснить вамъ. Въ законовѣдѣніи, какъ и во многомъ другомъ, иной разъ бываетъ удобно принять исходной точкой какое нибудь безвредное предположеніе, чтобы съ помощью его вывести заключенія, которыя иначе стоили бы столько труда и времени, что игра не стоила бы свѣчъ. Такъ, напримѣръ, когда на морѣ заключается юридическій контрактъ, то въ заголовкѣ документа пишется "Лондонъ" или "Бирмингамъ", или любой другой англійскій городъ, для того, чтобы дѣло, какъ говорится, изъ-подъ вѣдомства адмиралтейскаго суда, перевести подъ вѣдомство вестминстерскихъ судовъ. И еще, если истецъ подаетъ жалобу въ судъ казначейства, онъ представляетъ себя должникомъ королевы, но онъ никогда не былъ должникомъ королевы. Онъ столько же долженъ королевѣ, какъ вы и я, но онъ принужденъ прибѣгнуть къ этой уловкѣ для того, чтобы попасть подъ вѣдомство именно такого-то, а не другого какого нибудь суда.

-- Какая невыносимая чепуха! воскликнулъ Саксенъ.

-- Еще одинъ примѣръ. Не далѣе какихъ нибудь восьми лѣтъ назадъ, законъ объ изгнаніи изъ законно обладаемой собственности основывался на цѣлой ткани юридическихъ фикцій, посредствомъ которыхъ одинъ вымышленный господинъ, называющійся Джонъ До, подавалъ жалобу на другого, вымышленнаго же господина, Ричарда Ро, тогда какъ ни тотъ ни другой никогда не существовали въ какомъ бы то ни было человѣческомъ образѣ. Что вы на это скажете, а?

-- А то, что будь я юристомъ, я бы стыдился системы, составленной изъ подобныхъ лжей и подлоговъ.

Мистеръ Трефольденъ откинулся на спинку креселъ и расхохотался.

-- Прошу не бранить нашихъ юридическихъ фикцій, сказалъ онъ: -- въ этихъ мелочахъ вся поэтическая, романтическая сторона законовѣдѣнія; онѣ-то и предохраняютъ мозгъ нашъ отъ совершеннаго изсушенія.

-- Въ подобныхъ уловкахъ не должно бы быть надобности, сказалъ Саксенъ, который никакъ не могъ видѣть поэтической стороны въ продѣлкахъ Джона Ро и Ричарда Ро.

-- Положимъ, такъ. Онѣ вѣроятно имѣютъ начало свое въ какой побудь погрѣшности старинныхъ законовъ. Но вѣдь у насъ нѣтъ такой благодати, какъ наполеоновскій кодексъ, а еслибы и была, то очень можетъ быть, что мы не особенно бы цѣнили ее. Намъ остается только помириться съ нашими законами, какіе они есть, да и за нихъ спасибо сказать. Они могли бы быть еще вдесятеро хуже, повѣрьте.

-- Значитъ, и то юридическая фикція, будто Кастельтауерсъ долженъ мистеру Беренсу двадцать-пять тысячъ фунтовъ? спросилъ Саксенъ.

Мистера Трефольдена непріятно передернуло: онъ надѣялся, что фамилія торговца шерстью ускользнула отъ слуха Саксена,-- и ошибся. Саксенъ, какъ нельзя лучше запомнилъ каждое слово: имена, числа, цифру суммы, однимъ словомъ -- все.

-- Именно такъ, отвѣчалъ адвокатъ на его вопросы.-- Лордъ Кастельтауерсъ столько же долженъ мистеру Беренсу двадцать пять тысячъ фунтовъ, какъ и вы. Помилуйте, да онъ бы былъ пропадшій человѣкъ, еслибы у него былъ подобный долгъ.

-- Не похоже, замѣтитъ Саксенъ.

-- Я думаю! Тогда бы онъ не набивалъ домъ гостями и не задавалъ бы баловъ и обѣдовъ. Значитъ, я вамъ все разъяснилъ и могу разсчитывать на ваше слово.

Саксенъ пристально взглянулъ въ лицо своего родственника. Онъ воображалъ, что нѣтъ того человѣка, который бы могъ солгать, глядя другому въ глаза. Многіе имѣютъ то же убѣжденіе, но болѣе ошибочнаго понятія быть не можетъ. Опытный, напрактикованный лжецъ, непремѣнно вперитъ глаза въ самые зрачки слушателя, и болѣе половины успѣха своей лжи ожидаетъ именно отъ этой наглости. Но Саксенъ этому не повѣрилъ бы, еслибы съ неба сошелъ ангелъ и сталъ увѣрять въ этомъ. И такъ онъ искалъ подтвержденія слышаннаго имъ въ лицѣ своего родственника, и когда Вильямъ Трефольденъ на его взглядъ, отвѣтилъ такимъ же безстрашно-добродушнымъ взглядомъ, всѣ сомнѣнія его исчезли и онъ, не запинаясь, далъ требуемое обѣщаніе.

-- Смотрите же, сказалъ стряпчій:-- а теперь, Саксенъ, садитесь и разсказывайте, зачѣмъ вы пришли.

-- Это длинная исторія, возразилъ Саксенъ.

-- Я привыкъ слушать длинныя исторіи.

-- Да я-то не привыкъ разсказывать ихъ, и право не знаю, съ чего начать. Дѣло идетъ о женщинѣ.

-- О женщинѣ! повторилъ Вильямъ Трефольденъ, и Саксенъ не могъ не замѣтить, что тонъ его голоса обнаруживалъ далеко не удовольствіе.

-- Или даже, поспѣшно прибавилъ молодой человѣкъ:-- вѣрнѣе о двухъ или трехъ женщинахъ.

Мистеръ Трефольдень въ ужасѣ поднялъ руки кверху.

-- О двухъ или трехъ женщинахъ! воскликнулъ онъ.-- Какія страсти! Одна изъ нихъ, конечно, мисъ Колонна?

-- Напротивъ, отвѣчала. Саксенъ съ жаромъ -- даже съ излишнимъ жаромъ, и пустился разсказывать, начиная съ первой встрѣчи съ мисъ Ривьеръ у ватерло-бриджской станціи и кончая приключеніемъ въ мавзолеѣ.

Мистеръ Трефольденъ съ большимъ терпѣніемъ выслушалъ его до конца, изрѣдка прерывая его вопросомъ,-- и нанизывая факты въ головѣ своей, по мѣрѣ того, какъ они разсказывались. Наконецъ Саксенъ перевелъ духъ и сказалъ:

-- Вотъ и все. Скажите же мнѣ теперь, какъ мнѣ приняться за дѣло!

-- Скажите сперва, что вы думаете дѣлать, возразила, стряпчій.

-- Разумѣется, помочь имъ.

-- Что же, у васъ есть адресъ молодой дѣвушки: пошлите ей чекъ на пятьдесятъ фунтовъ.

-- Она не приметъ. Нѣтъ, нѣтъ, кузенъ Вильямъ, это все не то. Надо распорядиться гораздо ловчѣе. Я хочу, чтобы они получали деньги правильно, два раза въ годъ, понимаете? и чтобы этихъ денегъ хватало на содержаніе ея бѣдной матери въ Италіи, на леченіе, докторовъ, все какъ слѣдуетъ.

-- Но вѣдь она подучаетъ пенсію отъ леди Кастельтауерсъ...

-- Леди Кастельтауерсъ такъ же жестка и холодна, какъ мраморъ, съ негодованіемъ перебила, его Саксенъ:-- я по крайней-мѣрѣ скорѣе бы съ голода умеръ, чѣмъ пользоваться отъ нея единымъ грошомъ. Еслибы вы только слышали, какъ неохотно она обѣщала эти жалкіе двадцать фунтовъ!

-- Я никогда и не воображалъ, чтобы рука ея сіятельства была особенно щедра на подаянія, замѣтилъ Вильямъ Трефольденъ.

-- Подаянія! сердито откликнулся Саксенъ.

-- Впрочемъ, я даже думаю, что врядъ-ли это можно назвать подаяніемъ. Тутъ непремѣнно есть какое нибудь право... Мнѣ навѣрное сдается, что я слыхалъ имя Ривьеръ въ связи съ именами Пирпойнтъ и Винклифъ -- но какъ и когда... Да вотъ прійдетъ Кэквичъ, онъ вмигъ все разъяснитъ.

И мистеръ Трефольденъ задумчиво откинулся на спинку креселъ.

-- Какъ бы вы что нибудь придумали, какъ лучше помочь имъ, сказалъ Саксенъ.-- Я хочу, чтобы они получали деньги, но никогда не знали, откуда и отъ кого.

-- Это значительно усложняетъ дѣло, возразилъ стряпчій.

-- Да, чтобы это не вышло похоже на подаяніе.

-- Еще мудренѣе.

-- Я думаю, нельзя ли ей дать какой нибудь заказъ, нерѣшительно предложилъ Саксенъ.-- Заказать ей развѣ раскрашенныя фотографіи лучшихъ видовъ итальянскаго берега? Какъ вы думаете?

-- Это недурная мысль, отвѣчалъ Вильямъ: -- если приняться половчѣе... А, да вотъ, кажется, и Кэквичъ.

И мистеръ Трефольденъ вышелъ въ контору, предоставляя Саксену услаждать свое одиночество пыльною ландкартою и закоптѣлыми судебными книгами.

По истеченіи получаса, показавшагося гостю безконечнымъ, онъ возвратился съ пачкой записокъ въ рукахъ.

-- Ну, кажется, все узналъ, что было можно, и, во всякомъ случаѣ, могу сообщить вамъ, кто такая ваша героиня. Повѣсть довольно романическая, такъ садитесь же и слушайте со вниманіемъ.