"Дочь океана".
Въ гостиницѣ никто не слыхалъ о мистерѣ Форситѣ; не видали и дамы, которая бы сколько нибудь подходила къ примѣтамъ Геленъ Ривьеръ. Главный слуга, благообразный господинъ среднихъ лѣтъ, замѣтилъ, что недурно было бы послать за мистеромъ Слеттеромъ. Узнавъ, что мистеръ Слеттеръ -- инспекторъ мѣстной полиціи, Саксенъ тотчасъ же послалъ просить его къ себѣ, вслѣдъ зачѣмъ слуга почтительно освѣдомился, изволилъ ли обѣдать джентльменъ?
Но Саксенъ въ этотъ день нетолько не обѣдалъ, но и не завтракалъ, и четыре ночи уже не ложился въ постель. Итакъ онъ велѣлъ подать себѣ что нибудь, что только есть подъ рукою, бросился на диванъ и, осиленный усталостью, заснулъ какъ убитый.
Ему казалось, что онъ едва успѣлъ сомкнуть глаза, когда его разбудилъ чей-то голосъ. Онъ очнулся: слуга кричалъ ему что-то на ухо, обѣдъ стоялъ на столѣ, инспекторъ Слеттеръ дожидался его.
Этотъ представитель величія англійскаго закона былъ рослый дѣтина, съ загорѣлымъ лицомъ, короткими курчавыми волосами, смышлеными глазами, и полнымъ, мягкимъ голосомъ. Оказалось, что онъ не слыхалъ ни о какомъ мистерѣ Форситѣ, и зналъ навѣрное, что этого имени нѣтъ въ спискѣ посѣтителей въ читальнѣ. Но онъ еще наканунѣ примѣтилъ даму въ траурѣ, сидѣвшую одну на пригоркѣ у моря. Инспекторъ самъ не подходилъ къ ней, поэтому не могъ сказать, молода она или стара, но что она изъ "новоприбывшихъ" -- въ этомъ онъ не имѣлъ ни малѣйшаго сомнѣнія. Сегодня она на пригорокъ не приходила. Онъ разъ десять проходилъ мимо, и еслибы она тамъ была, то никакъ не проглядѣлъ бы ея. Если же требуется разузнать, гдѣ эта дама живетъ, то нѣтъ ничего легче: инспекторъ брался развѣдать въ какіе нибудь часа два.
Итакъ Саксенъ сѣлъ къ своей одиночной трапезѣ, а мистеръ Слеттеръ отправился исполнять его порученіе. Онъ возвратился, даже ранѣе двухъ часовъ разузнавъ все какъ слѣдуетъ. Мисъ Ривьеръ дѣйствительно была въ Клеведонѣ. Она пріѣзжала за пять дней передъ тѣмъ, въ сопровожденіи джентльмена, который съ первымъ же поѣздомъ уѣхалъ обратно въ Лондонъ, помѣстивъ ее въ Вестои-Коттэджѣ, у приморья. Но въ этотъ самый день, около двѣнадцати часовъ, тотъ же джентльменъ пріѣхалъ опять, и увезъ ее въ Бристоль, на двухчасовомъ поѣздѣ.
Саксенъ схватился за шляпу, велѣлъ инспектору показывать дорогу, и бѣгомъ бросился въ Вестон-Коттэджъ, допрашивать хозяйку. Въ корридорѣ его встрѣтила сухопарая фигура, которая объявила ему, что у нея гости, поэтому она никакъ не можетъ отвѣчать на его разспросы. Но Саксенъ былъ затронутъ слишкомъ за живое, чтобы испугаться сердитыхъ взглядовъ и рѣзкихъ отвѣтовъ, и вмѣсто того, чтобы вѣжливо попросить разрѣшенія зайти въ болѣе удобную минуту, онъ заперъ за собою дверь и сказалъ:
-- Я вамъ сдѣлаю всего два или три вопроса, сударыня. Только дайте мнѣ отвѣтъ на нихъ, и я тотчасъ же ухожу. Можете вы мнѣ сказать, въ какую сторону поѣхала отсюда ваша жилица?
-- Если вамъ угодно будетъ, молодой человѣкъ, начала хозяйка, слегка выпрямляясь и чопорно вскидывая голову:-- зайти ко мнѣ завтра, этакъ послѣ двѣнадцати...
-- Помилуйте, сударыня! да завтра въ двѣнадцать часовъ я по всей вѣроятности буду въ двухстахъ миляхъ отсюда, запальчиво перебилъ ее Саксенъ.-- отвѣчайте мнѣ теперь же, умоляю васъ.
Тогда хозяйка отвѣтила на вопросы Саксена по возможности коротко и сердито, все время протестуя, что подобная настойчивость крайне странна, неразумна и неприлична. Мисъ Ривьеръ и мистеръ Форситъ выѣхали отъ нея около двухъ часовъ пополудни въ Бристоль. Куда лежитъ ихъ дальнѣйшій путь, она не могла сказать. Она впрочемъ слыхала, какъ мистеръ Форситъ говорилъ что-то о "приливѣ" и "Кумберландскомъ бассейнѣ", и поэтому догадывалась, что они собирались продолжать свое путешествіе моремъ. Но это было только ея предположеніе, такъ-какъ она случайно уловила слова эти, проходя мимо двери гостиной. Ей было объяснено, что мистеръ Форситъ опекунъ мисъ Ривьеръ. Пріѣздъ его не былъ неожиданъ. Съ самаго начала былъ уговоръ, что онъ въ этотъ день пріѣдетъ за нею, и квартира была взята только на одну недѣлю. Багажъ мисъ Ривьеръ даже не весь былъ снесенъ наверхъ, и всѣ чемоданы и мѣшки стояли приготовленные въ прихожей, по крайней-мѣрѣ за два часа до ея отъѣзда. Все было адресовано въ Бристоль. Этимъ и кончилось неохотноё показаніе сухопарой хозяйки Вестои-Коттэджа.
Когда Саксенъ возвратился въ гостиницу, было почти десять часовъ вечера. Послѣдній поѣздъ въ Бристоль ушелъ добрыхъ два часа назадъ, такъ что ему осталось только ѣхать на почтовыхъ до самого Бристоля или до Іаттонской станціи, гдѣ онъ могъ еще поспѣть на эксетерскій поѣздъ, отходящій въ десять часовъ пятьдесятъ-пять минутъ. Посовѣтовавшись съ мистеромъ Слеттеромъ, онъ рѣшился на послѣднее, и нѣсколько минутъ спустя, расплатившись по счету въ гостиницѣ и наградивъ инспектора за труды, уже катилъ по шоссе.
Темно, мрачно; однообразный топотъ копытъ смѣшивается съ шумомъ колесъ; изгороди мелькаютъ мимо, иногда огни въ домахъ обдаютъ дорогу свѣтомъ. Но вотъ и станція, поѣздъ мчится съ кряхтѣньемъ и свистомъ; носильщики засуетились но платформѣ; пасажиры выглядываютъ изъ-за поднятыхъ стеколъ уютныхъ вагоновъ перваго класса; машина пыхтитъ, пышетъ, дымится, порывается далѣе. Тутъ Саксенъ пересѣлъ изъ холодной кареты въ теплый уголокъ тускло освѣщеннаго вагона и снова быстро понесло его по рельсамъ, пока поѣздъ не остановился у бристольской станціи, гдѣ онъ соскочилъ и, нанявъ кэбъ, велѣлъ себя везти въ "Кумберландскій Бассейнъ".
Дорога къ этой пароходной пристани пролегала по лабиринту узенькихъ переулковъ, освѣщеннымъ мостамъ, пустыннымъ набережнымъ, и вдоль гавани, чернѣвшей густымъ лѣсомъ мачтъ; наконецъ кэбъ остановился у конторы, стоявшей рядомъ съ огромными воротами, за которыми виднѣлись верхушки мачтъ. Въ окнахъ еще горѣлъ свѣтъ, и дверь была отворена позднему посѣтителю соннымъ привратникомъ, который, на вопросъ: какія суда въ тотъ день отплыли изъ "Кумберландскаго Бассейна", отвѣчалъ, что вызоветъ мистера Лилликрена и скрылся. Нѣсколько минутъ спустя, мистеръ Лилликренъ явился изъ сосѣдней комнаты. Это былъ блѣдный, маленькій, худенькій молодой человѣкъ, на версту разившій табакомъ и ромомъ, который принялъ посѣтителя далеко недружелюбно.
-- Пароходы? заворчалъ онъ:-- выдумаютъ же люди въ этакій часъ справляться о пароходахъ! Или вы думаете, что пароходы отправляются въ полночь? Отходили ли пароходы сегодня? Что за нелѣпый вопросъ! Разумѣется, отходили: каждый день отходятъ какіе нибудь. Сегодня ушелъ пароходъ въ Ильфракомбъ -- въ пять часовъ; другой въ Гэль -- въ три съ половиною часа; третій въ Сванси -- въ четыре съ половиною часа; да ежедневный пароходъ въ Нортисгедъ -- въ два часа. Не было ли другихъ?-- Отправился еще одинъ: "Дочь Океана", въ Бордо; только этотъ пароходъ не имѣетъ положенныхъ сроковъ отправленія, а совершаетъ рейсъ какъ прійдется, раза два въ мѣсяцъ; сегодня отошелъ около четырехъ часовъ.
Въ Бордо! У Саксена сердце забилось при этомъ имени.
-- "Дочь Океана", конечно, и пассажировъ возитъ? спросилъ онъ быстро.
-- Еще бы.
-- Вѣдь есть правильное пароходное сообщеніе между Бордо и Америкой, не такъ ли?
Мистеръ Лилликренъ вытаращилъ на него глаза и разсмѣялся.
-- Какъ не быть! отвѣчалъ онъ.-- Тамъ ходятъ французскіе пароходы. Но какой человѣкъ въ своемъ умѣ поѣдетъ изъ Бристоля въ Нью-Йоркъ на Бордо, когда можно ѣхать прямо изъ Ливерпуля или Соутэмптона?
Но Саксенъ не сталъ разсуждать съ мистеремъ Лилликреномъ, а только спросилъ, гдѣ бы ему можно узнать имена пассажировъ, отправившихся въ Бордо въ этотъ день. Мистеръ Лилликренъ, вполнѣ готовый къ услугамъ всякаго, несмотря на свою брюзгливость, посовѣтовалъ ему сходить вмѣстѣ съ привратникомъ въ пассажирскую контору и тамъ справиться. Привратникъ провелъ Саксена черезъ маленькій подъемный мостъ и грязный дворъ, заставленный бочками и ящиками, въ другую часть зданія, гдѣ вышелъ къ нему привѣтливый конторщикъ, и отвѣчалъ на его вопросы любезно и съ готовностью, несмотря на неурочность часа, онъ объявилъ ему, что книги убраны и заперты подъ замокъ и писцы давно разошлись; но что самъ онъ отлично помнитъ описываемыхъ господина и даму. Дама была въ глубокомъ траурѣ, а господинъ держалъ въ рукѣ большой сак-вояжъ. Онъ помнилъ, что видѣлъ этого господина уже за нѣсколько дней передъ тѣмъ. Онъ приходилъ въ контору брать мѣста и внесъ всѣ деньги за нихъ впередъ. Они сѣли на пароходъ около трехъ съ половиною часовъ, а "Дочь Океана" отплыла въ четыре три четверти. Если же джентльмену угодно будетъ самому посмотрѣть въ книгахъ, заключалъ конторщикъ, то онъ съ удовольствіемъ покажетъ ихъ ему завтра, послѣ восьми часовъ утра.
Но Саксену незачѣмъ было рыться въ книгахъ. Онъ изъ нихъ не могъ бы узнать ничего больше того, что уже зналъ.