Ужь не ловушка ли?
Всѣ трое немедленно отправились въ контору, въ Чансери-Ленъ, гдѣ они застали писцовъ, усаживающимися за работу, а служанку вычищающею каминъ въ кабинетѣ Вильяма Трефольдена. Первымъ дѣломъ ихъ было прервать занятія дѣвушки, выслать ее вонъ, запереть дверь на замокъ и учинить быстрый, но зоркій осмотръ всего, что содержалось въ кабинетѣ. Они перебрали рваныя бумаги въ корзинѣ, выдвинули всѣ ящики въ столѣ, разломали желѣзный сундукъ, но не нашли ничего, имѣющаго для нихъ малѣйшую цѣну.
-- Посмотрите-ка сюда, вдругъ воскликнулъ Саксенъ:-- что это такое?
Онъ показывалъ смятый конвертъ, съ нѣсколькими словами, начертанными на изнанкѣ карандашомъ.
Греторэксъ вскрикнулъ съ торжествомъ:
-- Его маршрутъ, клянусь Юпитеромъ! Гдѣ вы нашли?
-- Тутъ на каминѣ, подлѣ календаря.
-- Слушайте: "Изъ Лондона въ Булонь на пароходѣ -- три часа утра. Восемь часовъ. Изъ Булони въ Парижъ -- одинадцать часовъ утра. Изъ Парижа въ Марсель -- восемь часовъ сорокъ минутъ. Изъ Марселя въ Алжиръ -- девять часовъ вечера, или въ Константинополь -- пять часовъ пополудни".
-- Все? спросилъ Кэквичъ.
-- Все. Ну, ясное дѣло: уѣхалъ сегодня въ Булонь въ три часа утра. Переѣздъ -- восемь часовъ... эхъ, чортъ возьми, какъ разъ черезъ полчаса пріѣдетъ; часамъ къ шести или семи, сегодня же будетъ въ Парижѣ и проѣдетъ прямо въ Марсель въ восемь часовъ сорокъ минутъ.
-- А на другой день въ три часа сорокъ-пять минутъ пополудни будетъ въ Марсели, дополнилъ Кэквичъ, который не позабылъ захватить съ собою дневникъ европейскихъ желѣзныхъ дорогъ.
-- А въ которомъ часу отходитъ первый поѣздъ изъ Лондона? спросилъ Греторэксъ.
-- Въ восемь съ половиной часовъ вечера.
Банкиръ произнесъ сердитое ругательство; но Кэквичъ молча взялъ конвертъ и въ раздумьѣ и сталъ осматривать его.
-- Я и пытаться не стану догонять его, сказалъ Саксенъ.-- Это было бы сумасбродствомъ: онъ семнадцать часовъ выгодалъ.
-- Еслибы вы рѣшились телеграфировать полиціи въ Парижъ... началъ-было банкиръ, но Саксенъ движеніемъ руки заставилъ его молчать.
-- Нѣтъ, сказалъ онъ рѣшительно.-- Къ этому меня ничто не понудитъ. Говорю вамъ разъ навсегда, я не намѣренъ поступать съ нимъ, какъ съ преступникомъ.
-- Господа, вдругъ обернулся къ нимъ Кэквичъ, все еще разсматривавшій конвертъ: -- а вѣдь я думаю -- ужь не ловушка ли это?
-- Ловушка?!
Конторщикъ кивнувъ годовою.
-- Вѣдь какъ уменъ-то, бездѣльникъ! Промаха этакого не дастъ, сказалъ онъ.-- Я столько же вѣрю тому, что онъ уѣхалъ въ Булонь, сколько тому, что улетѣлъ въ рай.
-- Такъ куда же, послѣ этого, онъ но вашему дѣвался? нетерпѣливо перебилъ его банкиръ.
-- Весьма можетъ быть, что вовсе еще и не уѣзжалъ изъ Лондона. И, почему-то, мнѣ сдается...
-- Что такое?
Кэквичъ потиралъ свои жирныя руки и самодовольно поматывалъ головою.
-- ...что тутъ замѣшана женщина.
Банкиръ расхохотался: такъ показалось ему нелѣпо подобное предположеніе; но въ головѣ Саксена мелькнуло внезапное, странное подозрѣніе, и до того ярко, что мгновенно врѣзалось въ умѣ его убѣжденіемъ, и убѣжденіемъ такимъ явственнымъ, что оно походило на откровеніе.
-- Геленъ Ривьеръ!
Это имя почти вырвалось у него, какъ отъ электрическаго удара. Теперь ему нее было ясно, такъ же ясно, какъ будто передъ нимъ обнажилась душа его родственника. Онъ вмигъ рѣшилъ, какъ поступать. Озарившее его убѣжденіе внушило ему рѣшимость; онъ прозрѣлъ и готовъ былъ дѣйствовать безотлагательно.
-- Я передумалъ, сказалъ онъ: -- будемъ продолжать поиски. Я согласенъ употребить всѣ средства на это, кромѣ одного: суду я его не предамъ. Скажите, какъ лучше приняться -- все сдѣлаю.
Его рѣзко-рѣшительный тонъ поразилъ другихъ своей неожиданностью.
-- Ну вотъ, этакъ-то лучше будетъ, сказалъ Греторэксъ.
Но Саксенъ, еще за минуту находившійся въ полной нерѣшительности, теперь горѣлъ нетерпѣніемъ.
-- Ради самаго неба, вскричалъ онъ:-- не будемте тратить время на разговоры. Каждая минута дорога. Что же намъ дѣлать?
-- Я полагаю, сэръ, отвѣчалъ Кэквичъ,-- вамъ прежде всего слѣдуетъ похлопотать о содѣйствіи нѣкоторыхъ ловкихъ и расторопныхъ малыхъ, которыхъ вамъ можетъ рекомендовать пріятель мой, мистеръ Киддъ.
-- Хорошо. Потомъ?
-- Одинъ пусть обыщетъ весь Лондонъ и окрестности; другой пусть наблюдаетъ, на всякій случай, и за этимъ иностраннымъ маршрутомъ; а третьяго отправить въ Ливерпуль съ приказаніемъ проѣхать въ Кингстоунъ, если найдетъ нужнымъ.
-- Да, да. Ну, дальше.
-- Ну и награду надо положить хорошую.
-- Сколько?
-- Сотенъ, этакъ, двухъ не пожалѣете?
-- Не сотни, а тысячи двѣ дамъ.
-- Браво! вмѣшался Греторэксъ.-- За двѣ тысячи фунтовъ эти ищейки откопаютъ вамъ кости Адама и Эвы.
-- Въ самомъ дѣлѣ? Такъ пусть же будетъ пять тысячъ. Мистеръ Кэквичъ, уполномочиваю васъ обѣщать отъ моего имени пять тысячъ фунтовъ награды.
Конторщикъ склонился передъ Саксеномъ, точно передъ полубогомъ, и сказалъ, что все будетъ немедленно исполнено.
-- Я самъ поѣду съ господиномъ, который будетъ посланъ въ Парижъ, сказалъ Греторэксъ.-- А вамъ, Трефольденъ, не худо бы катнуть въ Ливерпуль.
Но Саксенъ отрицательно покачалъ головою.
-- Нѣтъ, сказалъ онъ:-- я буду дѣйствовать въ Лондонѣ.