Саксенъ дѣйствуетъ самъ но себѣ.
Можетъ бытъ, тутъ женщина замѣшана!
Эти слова заставили Саксена ринуться въ погоню всѣмъ сердцемъ и душою. Они вызвали наружу всю таившуюся въ немъ энергію и силу воли. Они были брошены Кэквичемъ на удачу, въ видѣ догадки, между тѣмъ они сдѣлали то, чего не могла сдѣлать потеря двухъ мильоновъ.
И чѣмъ болѣе онъ обдумывалъ эту догадку, тѣмъ она ему казалась болѣе правдоподобною. Что мудренаго, что Геленъ Ривьеръ плѣнила Вильяма Трефольдена своею молодостью, красотою, свѣжестью душевною? Что мудренаго, что она въ своей бѣдности и безпомощности, согласилась идти за него? Онъ былъ увѣренъ, что выйдетъ, хоть бы только ради матери. Надо замѣтить, что Саксена, уже не вѣрилъ, чтобы мистрисъ Ривьеръ, умерла. Какъ нѣкогда она, имѣлъ къ своему родственнику безграничную вѣру, такъ теперь она, относился къ каждому его слову и поступку съ безусловною подозрительностью. Она, не вѣрила, ни смерти матери, ни возвращенію дочери во Флоренцію, и вообще не вѣрила, чтобы что-либо, когда-либо сказанное ему Вильямомъ Трефольденомъ, было чѣмъ нибудь инымъ, кромѣ гнусной, преднамѣренной лжи.
Впрочемъ, допуская даже, что мистрисъ Ривьера, дѣйствительно нѣтъ болѣе въ живыхъ -- а это наконецъ легко могло статься -- развѣ осиротѣвшая дѣвочка не прильнетъ еще крѣпче ко всякому, кто обласкаетъ ее и утѣшитъ въ такую грустную минуту? Тутъ Саксену живо припомнилось, какима, истиннымъ джентльменомъ его родственникъ умѣлъ показаться, какъ мило и вкрадчиво его обращеніе, кака, очаровательна иногда его улыбка, какъ пріятенъ и нѣженъ бываетъ его голосъ!...
Бѣдная Геленъ! бѣдная, хорошенькая, довѣрчивая, тихенькая Геленъ! Какая судьба ожидаетъ ее! Сердце у Саксена ныло, и кровь за, немъ закипала при этой мысли, отъ которой всплывало наружу все, чаю было нѣжнаго и рыцарскаго въ его натурѣ.
Черезъ пять минутъ послѣ того, какъ онъ заявила, о своемъ рѣшеніи, она, разошелся съ своими спутниками у дверей трефольденовои конторы. Всѣ они пошли въ разныя стороны. Кэквичъ отправился за сыщиками, Греторэксъ поѣхалъ къ себѣ домой, дѣлать нужныя распоряженія но случаю своей временной отлучки, а Саксенъ пошелъ своей особой дорогою, по составленному въ головѣ своей особому плану.
Онъ проѣхалъ прямо на Брюднельскую Террасу, и спросилъ мисъ Ривьеръ.
Воинственная служанка оглядѣла его въ пріотворенную на два вершка дверь, и тогда уже сердито отвѣчала:
-- Мисъ Ривьеръ здѣсь больше не живетъ.
Отвѣтъ этотъ, конечно, не удивилъ Саксена.
-- Въ такомъ случаѣ, не можете-ли одолжить мнѣ ея настоящаго адреса? спросилъ онъ.
-- Нѣтъ, не могу.
-- Однако, оставила же мисъ Ривьеръ какой-нибудь адресъ уѣзжая?
-- Есть тамъ какой-то адресъ, отвѣчала дѣвушка: -- только навранный, значитъ, никому въ немъ толку нѣтъ.
-- Почемъ вы знаете, что навранный?
-- Потому что ее по немъ отыскивали и не нашли -- ясное дѣло. Однако, мнѣ недосугъ стоять тутъ съ вами цѣлый день.
Дѣвушка уже собиралась прихлопнуть дверью Саксену въ лицо; но видя, что пальцы его погружаются въ жилетный карманъ, нѣсколько смягчилась. Онъ вложилъ ей въ руку золотой.
-- Мнѣ нужно знать все, что вы можете сказать мнѣ объ этомъ предметѣ, сказалъ онъ.
Она поглядѣла на монету, потомъ на него, и подозрительно покачала головою.
-- За что же это? сказала она наконецъ.
-- За свѣдѣнія, которыя вы мнѣ сообщите, Я ничего не пожалѣлъ бы для всякаго, кто помогъ бы мнѣ узнать, куда уѣхали эти дамы.
-- Не могу же я сказать вамъ то, чего я не знаю.
-- Конечно, но почему вамъ не сказать мнѣ все, что вы знаете?
Дѣвушка, все еще какъ-то косо на него поглядывая, пригласила его въ корридоръ.
-- Адресъ, я вамъ пожалуй покажу, сказала она:-- только вѣдь я знаю, что ни къ чему не поведетъ. На дняхъ еще пріѣзжалъ одинъ господинъ -- изъ какого-то большого лондонскаго магазина, съ заказами для мисъ Ривьеръ на цѣлую гибель фунтовъ -- записалъ адресъ слово въ слово, и не могъ найдти даже мѣста.
Съ этими словами она проворно юркнула въ маленькую пустую гостиную и принесла оттуда карточку, на которой, рукой Вильяма Трефольдена, былъ написанъ карандашомъ слѣдующій адресъ: Мистрисъ Ривьеръ, Бофорт-Вилла, Сент-Джонс-Вудъ.
Саксена почти подало назадъ при видѣ знакомаго почерка.
-- Кто это писалъ? торопливо спросилъ онъ.
-- Мистеръ Форситъ писалъ, когда дамы сидѣли уже въ кэбѣ.
-- Мистеръ Форситъ? повторилъ онъ.
Тутъ дѣвушка, въ внезапномъ припадкѣ разговорчивости, разсказала, что мистеръ Форситъ -- богатый господинъ, который былъ знакомъ съ "мистеромъ Риверсомъ" много лѣтъ назадъ, по старинной памяти о немъ розыскалъ его вдову и дочь, платилъ огромныя деньги за картины покойника, и уговорилъ мистрисъ и мисъ "Риверсъ" переѣхать въ болѣе пріятную часть города. И тутъ даже, трещала дѣвушка, онъ не допустилъ ихъ ни до какихъ хлопотъ, такъ что онѣ даже не смотрѣли свою новую квартиру, покуда онъ не пріѣхалъ за ними, чтобы отвезти ихъ на нее. Такого милаго, добраго, заботливаго джентльмена и не бывало никогда! Объ адресѣ же мистрисъ Риверсъ вспомнила только въ послѣднюю минуту, и мистеръ Форситъ на скоро написалъ его, стоя въ корридорѣ, когда дамы дожидались его въ кэбѣ.
-- Такъ вы таки рѣшительно больше ничего не знаете? еще переспросилъ Саксенъ, вертя карточку въ рукахъ.
-- Ни слова больше.
-- Карточку-то можно взять?
-- Пожалуй, берите; только увидите, что и мѣста-то такого нѣтъ.
-- А что мистрисъ Ривьеръ плоха была, какъ уѣзжала?
-- Напротивъ; на наши глаза поправилась, и мисъ Риверсъ тоже казалось, что ей лучше.
Саксенъ неохотно повернулъ къ двери.
-- Спасибо, сказалъ онъ.-- Жаль, что больше не можете сказать.
-- Вы, вѣрно, другъ дома? съ любопытствомъ освѣдомилась дѣвушка.
Саксенъ кивнулъ головою.
-- Вы... вы, вѣроятно, не можете мнѣ сказать, что, этотъ мистеръ...
-- Форситъ? подсказала она.
-- Ну да, Форситъ -- помолвленъ ли онъ на мисъ Ривьеръ? проговорилъ онъ съ запинкой.
Она стиснула губы и многозначительно мотнула головой.
-- Когда она уѣхала отсюда, они еще не были помолвлены, отвѣчала она:-- но всякій бы могъ сказать, что будетъ дальше.
Примѣтивъ, однако, болѣзненное выраженіе, пробѣжавшее по лицу молодого человѣка, она поспѣшно оговорилась:
-- Это, впрочемъ, больше онъ разсыпался. Онъ боготворилъ самую землю подъ ея ногами, а она-то, кажется, на мѣдный грошъ къ нему не имѣла расположенія.
На это Саксенъ только еще разъ поблагодарилъ ее, и уныло удалился.
Онъ рѣшился ѣхать въ Сент-Джонс-Вудъ, хотя и зналъ заранѣе, что поѣдетъ напрасно. Понятно, что Вильямъ Трефольденъ оставилъ ложный адресъ: это непремѣнно должно было войдти въ его разсчетъ.
Онъ еще не успѣлъ дойдти до другого конца террасы, погружонный въ эти размышленія, какъ дѣвушка бѣгомъ догнала его.
-- Сэръ! сэръ! остановила она его, запыхавшись: -- я сейчасъ только вспомнила о докторѣ Фишерѣ. Онъ лечилъ мистрисъ Ривьеръ, и вѣрно знаетъ все, что вамъ нужно.
-- Да благословитъ тебя Богъ за эту мысль, моя голубушка! воскликнулъ радостно Саксенъ.-- Гдѣ же онъ живетъ?
-- А не знаю; здѣсь гдѣ-то, въ Камбервеллѣ. Найдете какъ-нибудь.
-- Найду, найду непремѣнно. И Саксенъ снова было-опустилъ пальцы въ карманъ жилета. Но дѣвушка покачала головою.
-- Что вы, Господь съ вами! сказала она.-- Не нужно мнѣ больше вашихъ денегъ -- и то много дали!
И она, разсмѣявшись, убѣжала.
Саксенъ вскочилъ въ ожидавшій его кэбъ и велѣлъ везти себя въ первую попавшуюся аптеку.
-- Аптекари, бормоталъ онъ про себя:-- непремѣнно знаютъ все про докторовъ.