XX.

Два съ половиной процента.

-- Ну, Саксенъ, займемся теперь дѣломъ, сказалъ Вильямъ Трефольденъ, отталкивая чашку и откашливаясь.

Саксенъ приготовился слушать со вниманіемъ.

-- Вопервыхъ, началъ Трефольденъ: -- у васъ огромное состояніе и все въ деньгахъ; поэтому необходимо, чтобъ эта громадная сумма была помѣщена выгоднымъ образомъ. Подъ этими словами я подразумѣваю, чтобъ на эти деньги была куплена земля, или онѣ были бы отданы подъ вѣрною закладную, или вообще употреблены такимъ образомъ, что давали бы большой доходъ. На основаніи всего этого, я съ тѣхъ поръ, какъ ваши дѣла въ моихъ рукахъ, употреблялъ всевозможныя старанія, чтобъ навести справки о всякаго рода выгодныхъ операціяхъ.

-- Очень вамъ благодаренъ, промолвилъ Саксенъ.

-- Самое трудное въ этомъ дѣлѣ, продолжалъ Трефольденъ:-- это громадность суммы. Очень легко, говоря сравнительно, помѣстить десять, сто, даже пятьсотъ тысячъ, но никто не можетъ занять -- и подъ достаточное обезпеченіе -- четыре мильона. Это не значитъ, чтобъ я желалъ помѣстить все ваше состояніе въ однѣ руки -- ни мало. Я никогда не посовѣтовалъ бы вамъ этого, даже еслибъ русское правительство предложило сдѣлать у васъ заемъ. Но въ то же время, я не желалъ бы, чтобы ваше состояніе было разбросано повсюду мелкими кушами. Это также было бы очень невѣрно и безпокойно. Вы слѣдите за моими словами?

-- Ни мало. Я ничего не понимаю, сказалъ Саксенъ, которому всякій самый легкій финансовый вопросъ казался китайской грамотой.

-- Какъ, вы не понимаете, что ваши деньги должны быть помѣщены гдѣ нибудь?

-- Я думалъ, что онѣ уже помѣщены въ банкирской конторѣ Друмонда.

-- Вы совсѣмъ не то говорите. Большая часть вашего капитала состоитъ теперь изъ государственныхъ фондовъ, и только нѣкоторая, незначительная сумма (незначительная для васъ, хотя громадная для всѣхъ другихъ) размѣнена временно и помѣщена у Друмонда, гдѣ она не приноситъ никакихъ процентовъ. Я намѣренъ поступить съ этой суммой точно такъ же, какъ надѣюсь сдѣлать когда нибудь со всѣмъ вашимъ состояніемъ -- именно помѣстить ее на очень высокіе проценты. Этимъ способомъ вы получите большой доходъ и сохраните капиталъ неприкосновеннымъ.

-- Неужели! Это будетъ удивительно, сказалъ Саксенъ, съ трудомъ удерживаясь, чтобы не зѣвнуть.

-- Вовсе неудивительно для того, кто хоть сколько нибудь смыслитъ въ банковыхъ операціяхъ. Имѣете ли вы какое нибудь понятіе о томъ, что такое процентъ?

-- О! да, отвѣчалъ поспѣшно Саксенъ: -- я объ этомъ все знаю. Мнѣ объяснилъ Грэторексъ. Процентъ значитъ:-- получать два съ половиной на-сто съ своихъ денегъ.

Мистеръ Трефольденъ отодвинулся немного отъ стола и повернулъ лампу такъ, что свѣтъ ея падалъ прямо на лицо Саксена, а онъ самъ оставался въ тѣни.

-- Два съ половиной! повторилъ онъ:-- мистеръ Грэторексъ былъ слишкомъ умѣренъ въ своихъ объясненіяхъ. Проценты могутъ быть и одинъ, и сто, и сто тысячъ. Но скажите, пожалуйста. къ чему Грэторексъ пускался въ такія разсужденія? Не могъ же онъ ни съ того, ни съ сего, заговорить о процентахъ. Не помните ли вы, съ чего начался этотъ разговоръ?

-- Дословно я не помню, но знаю, что онъ говорилъ въ томъ же духѣ, какъ вы теперь, и предложилъ, что они дадутъ мнѣ два съ половиной процента, если я помѣщу свои деньги въ ихъ банкирской конторѣ.

-- Гм! Что жь вы на это отвѣчали?

-- Я отвѣтилъ, что моими денежными дѣлами завѣдываете вы, и что я переговорю съ вами.

-- То-есть, что вы попросите меня перевести ваши деньги отъ Друмонда къ Грэторексу?

-- Да, если вы будете согласпы.

-- Въ такомъ случаѣ я несогласенъ; и до тѣхъ поръ, пока вы будете обращать хоть малѣйшее вниманіе на мои совѣты, не видать имъ ни гроша вашихъ денегъ!

Саксенъ взглянулъ на него съ какимъ-то безпокойствомъ и ужасомъ.

-- Но... я обѣщалъ, сказалъ онъ.

-- Я такъ и думалъ. Я былъ увѣренъ, что васъ обошли и заставили что нибудь обѣщать.

-- Я не могу нарушить своего слова, сказалъ рѣшительно Саксенъ.

Мистеръ Трефольденъ пожалъ плечами.

-- А я не могу позволить, чтобъ вы разорились, отвѣчалъ онъ:-- Грэторексъ на краю банкротства; я имѣю даже достовѣрное свѣдѣніе, что черезъ нѣсколько дней, непремѣнно не позже недѣли, его контора пріостановитъ платежи.

Молодой человѣкъ съ изумленіемъ взглянулъ на него; онъ не зналъ, что думать, что говорить.

-- Теперь разскажите мнѣ подробно все, что между вами произошло, продолжалъ Трефольденъ: -- прежде всего, вѣроятно, мистеръ Лоренсъ Грэторексъ очень любезно вызвался объяснить вамъ теорію банковыхъ операцій, причемъ показалъ, что банкирскія конторы, между прочими своими занятіями, берутъ чужіе капиталы, платя за нихъ проценты, потомъ предложилъ взять ваши деньги и платить вамъ на нихъ два съ половиною процента.

Саксенъ молча кивнулъ головой.

-- Вы на это отвѣчали, что должны переговорить со мной, и мистеру Грэторексу очень не понравилось довѣріе, которое вы питаете къ моимъ совѣтамъ.

-- Почемъ вы это знаете? воскликнулъ Саксенъ.

-- Послѣ этого онъ распространился объ опасностяхъ отдавать деньги на высокіе проценты, указалъ на всѣ невыгоды покупки земли и, наконецъ, кончилъ тѣмъ, что представивъ свое предложеніе самымъ выгоднымъ для васъ способомъ помѣщенія денегъ, заставилъ васъ обѣщать, что вы отдадите имъ.., ну, какую сумму?

-- Кто могъ вамъ это передать?

-- Скажите прежде, правду ли я говорю?

-- Слово въ слово.

Трефольденъ откинулся на спинку Ересла и самодовольно засмѣялся.

-- У меня есть, Саксенъ, пріятель чортъ, котораго зовутъ опытомъ и который нашептываетъ мнѣ на ухо такія вещи, о которыхъ вы и не мечтали въ своей философіи. Но вы мнѣ не отвѣчали на мой первый вопросъ: какую сумму вы ему обѣщали?

-- Онъ увѣрялъ, что очень дурно хоронить свои деньги и очень пріятно всегда имѣть возможность получить ихъ обратно, когда только вздумаешь. Потомъ...

-- Потомъ, вы, конечно, съ нимъ согласились. Продолжайте.

-- Потомъ онъ сказалъ, что, вѣроятно, я не буду имѣть ничего противъ помѣщенія въ ихъ конторѣ пятисотъ тысячъ фунтовъ...

-- Пятьсотъ тысячъ! Неужели онъ былъ такъ дерзокъ, что спросилъ у васъ пятьсотъ тысячъ?

-- Да, мнѣ казалось изъ словъ Грэторекса, что онъ думаетъ только о моей пользѣ.

-- Какъ это вѣроятно, чтобъ онъ пекся о вашей пользѣ.

-- Онъ сказалъ, что имъ все равно, мои ли деньги или кого другого; но что для меня, онъ готовъ все сдѣлать.

-- И вы ему повѣрили?

-- Конечно.

-- И вы обѣщали ему пятьсотъ тысячъ?

-- Да.

-- Вамъ придется нарушить ваше обѣщаніе -- вотъ и все. Но не безпокойтесь; вамъ это не доставитъ никакой непріятности. Стряпчій можетъ устроивать подобныя дѣла очень легко, безъ всякаго оскорбленія. Къ тому же, вѣдь никто не обязанъ бросать свои деньги на вѣтеръ. Еслибъ вы отдали завтра Грэторексу пятьсотъ тысячъ фунтовъ, то онѣ, конечно, къ вечеру перешли бы въ руки его кредиторовъ. Такимъ образомъ онъ избавился бы на время отъ банкротства и вы, по всей вѣроятности, получали бы аккуратно свои два съ половиною процента; но я знаю очень хорошо, что изъ капитала вы никогда не увидали бы ни гроша. И Лоренсу Грэторексу извѣстно, что я это знаю.

-- Но... но я вамъ еще не все сказалъ, промолвилъ Саксенъ, лицо котораго становилось все мрачнѣе и мрачнѣе съ каждымъ словомъ Трефольдена:-- я далъ ему чеку на половину суммы.

Хорошо было для Трефольдена, что онъ сидѣлъ въ тѣни, потому что, благодаря этому, Саксенъ не видѣлъ грознаго облака, мгновенно пробѣжавшаго по его челу.

-- Вы дали мистеру Грэторексу чеку въ двѣсти пятьдесятъ тысячъ! сказалъ онъ, послѣ минутнаго молчанія.

-- Я знаю, что это было очень дурно съ моей стороны, воскликнулъ Саксенъ, вполнѣ чувствуя свою вину: -- я знаю, что мнѣ слѣдовало посовѣтоваться прежде съ вами.

-- Ну, что тутъ разсуждать теперь, отвѣчалъ стряпчій холодно:-- дѣло ужь сдѣлано и дѣло нехорошее, остается трудъ воротить назадъ деньги, или хоть часть ихъ. Когда вы ему дали чеку?

-- Только что; послѣ обѣда.

-- Сегодня, послѣ трехъ часовъ?

-- Часъ тому назадъ, не болѣе. Мы встрѣтились въ клубѣ и онъ позвалъ меня къ себѣ обѣдать....

-- И когда онъ узналъ, что вы увидите меня сегодня вечеромъ, то поторопился взять.... прервалъ его Трефольденъ: -- умно, очень умно, но все же не слишкомъ умно!

Сказавъ это, онъ схватилъ листъ бумаги, перо и быстро написалъ нѣсколько строчекъ.

-- Прочтите и подпишите, сказалъ онъ, подбросивъ къ Саксену листъ бумаги.

Это былъ приказъ въ контору Друмонда не выплачивать денегъ по чекамъ, подписаннымъ мистеромъ Саксеномъ Трефольденомъ, впредь до новаго объявленія.

-- А если онъ ужь получилъ деньги? сказалъ Саксенъ.

-- Онъ не можетъ получить ихъ, легкомысленный человѣкъ, прежде завтрашняго утра, а ужь тогда будетъ поздно. Я сейчасъ поѣду съ этой бумагой къ главному кассиру, а для большей вѣрности завтра утромъ пошлю Кэквича, такъ чтобъ онъ вошелъ первый, когда откроется контора. Большое счастье для васъ, что вы сдѣлали эту глупость послѣ трехъ часовъ.

Саксенъ подписалъ бумагу, хотя очень неохотно, и мистеръ Трефольденъ положилъ ее въ свой бумажникъ.

-- Наша бесѣда о дѣлахъ должна быть отложена до тѣхъ поръ, пока мы уладимъ эту глупость, сказалъ онъ: -- будете ли вы дома и одни завтра въ двѣнадцать часовъ?

-- Да, отвѣчалъ Саксенъ: -- но ненадолго; я уѣзжаю въ Сурей съ трехчасовымъ поѣздомъ.

-- Въ Кастельтауерсъ?

-- Да. На недѣлю, или дней на десять.

Трефольденъ задумался на минуту.

-- То, что я имѣю вамъ сказать, должно быть передано неторопясь и основательно, сказалъ онъ:-- такъ что если вы будете очень непонятливы и потребуется много объясненій....

-- Въ этомъ нельзя и сомнѣваться! воскликнулъ со смѣхомъ Саксенъ.

-- Въ такомъ случаѣ на нашу бесѣду понадобится болѣе времени, чѣмъ то, которымъ вы можете располагать.

-- Такъ пріѣзжайте въ одинадцать.

Трефольденъ, прежде чѣмъ отвѣчать, взялъ со стола большую записную книгу и перевернулъ нѣсколько листовъ.

-- Нѣтъ, я не пріѣду къ вамъ завтра, сказалъ онъ, закрывъ книгу и взявъ шляпу: -- а лучше пріѣду къ вамъ въ Кастельтауерсъ, въ четвергъ утромъ. Въ моей памятной книгѣ не записано на этотъ день никакихъ важныхъ дѣлъ, потому я могу свободно отлучиться; и лордъ Кастельтауерсъ будетъ очень радъ меня видѣть. Я даже думаю, что могу тамъ обѣдать и воротиться съ десятичасовымъ поѣздомъ.

-- Вотъ и отлично! воскликнулъ Саксенъ съ чистосердечной радостью: -- и сколько пользы вамъ принесетъ день, проведенный въ деревнѣ.

Такимъ образомъ дѣло было порѣшено и Трефольденъ, погасивъ газъ, вышелъ изъ своей конторы вмѣстѣ съ Саксеномъ.

-- Я напишу вамъ два слова завтра поутру, чтобъ увѣдомить, какъ мы обдѣлаемъ дѣльце у Друмонда, сказалъ стряпчій, прощаясь на улицѣ съ своимъ юнымъ родственникомъ:-- но вы должны мнѣ дать честное слово, что не подпишите ни одной чеки до четверга, а главное, что вы никогда ничего не сдѣлаете важнаго въ отношеніи финансовъ, не посовѣтовавшись со мной.

-- Увѣряю васъ, Вильямъ, этого болѣе никогда не случится..

-- Если же вашъ пріятель явится къ вамъ завтра и подыметъ. шумъ, то отправьте его ко мнѣ. У меня нервы сильны и я могу вынести всякую бѣшеную выходку.

-- Вѣроятно, ему это будетъ очень непріятно, сказалъ Саксенъ.

-- Непріятно! да, онъ будетъ внѣ себя отъ гнѣва. Онъ будетъ рыскать, какъ голодный звѣрь, повсюду отыскивая жертву, которой могъ бы утолить свою злобу. Но что намъ до этого; онъ на васъ сердиться не станетъ, вся его злоба сосредоточится на вашемъ стряпчемъ. А я не боюсь, чтобъ онъ пожралъ меня. Стряпчаго трудно переварить.

Послѣ этого они пожали другъ другу руки и разошлись каждый въ свою сторону: Саксенъ -- въ оперу, мистеръ Трефольденъ -- къ главному кассиру Друмонда.