На Ватерлоской станціи.
Саксенъ Трефольденъ въ чрезвычайно веселомъ расположеніи духа отправился въ тотъ же день вечеромъ на Ватерлоскую станцію желѣзной дороги. Онъ еще былъ очень неопытнымъ путешественникомъ и потому, не желая опоздать, пріѣхалъ получасомъ ранѣе срока. Но онъ нимало не былъ раздосадованъ своей чрезмѣрной акуратностью, напротивъ онъ съ большимъ удовольствіемъ смотрѣлъ на пріѣзжавшіе и отъѣзжавшіе поѣзды, на общую суету, на многочисленную толпу разнороднаго люда.
Онъ былъ очень счастливъ. Ему казалось, что никогда въ жизни онъ не чувствовалъ себя такимъ счастливымъ.
Вопервыхъ, онъ въ этотъ день получилъ письмо отъ пастора Мартина -- длинное, теплое письмо, дышавшее любовью и набожностью. Оно было полно извѣстіями о томъ, что дѣлалось дома, полно проектами на благо жителей Домлечга. Деньги, посланныя имъ въ тотъ самый день, когда онъ выдалъ свою первую чеку, были получены въ его далекой родинѣ и розданы между бѣдными сосѣднихъ приходовъ. Органъ, отправленный недѣли двѣ тому назадъ, былъ доставленъ въ сохранности и уже кипѣла работа по его постановкѣ. Ферма въ Роцбергѣ заново перестроивалась; а зеленые луга на самомъ берегу рѣки, которые уже давно продавались, были теперь куплены на имя Саксена и присоединены къ маленькому помѣстью. Кромѣ этихъ извѣстій, старикъ сообщалъ еще, что для голубей выстроена новая голубятня, что пестрая корова отелилась, и ласточки, которыя въ прошломъ году свили себѣ гнѣздо на лавровомъ деревѣ, теперь снова возвратились на свое прежнее мѣсто. Все это были мелочи, но для Саксена, который любилъ свою родину со всѣмъ страстнымъ энтузіазмомъ горнаго жителя, всѣ эти бездѣлицы были очень важны и драгоцѣнны. Письмо кончалось нѣжнымъ благословеніемъ, которое несказанно растрогало дѣтское сердце Саксена.
Вовторыхъ, онъ испыталъ въ этотъ день то рѣдкое счастье, которое чувствуетъ человѣкъ, дѣлающій добро. Вильямъ Трефольденъ, правда, утверждалъ, что контора Грэторекса, доживала свои послѣднія минуты и что пятьдесятъ-девять тысячъ Саксена могли только ненадолго отсрочить ея погибель; но Лоренсъ Грэторексъ, держа въ рукахъ драгоцѣнные для него билеты, увѣрялъ, что эта сумма, поддержавъ ихъ кредитъ въ минуту кризиса, спасала ихъ. Говоря вообще, вся исторія о чекѣ была очень непріятна Саксену. Она выказала Грэторекса съ очень невыгодной стороны и заставила Саксена унизиться до того, чтобъ взять назадъ часть денегъ, которыя онъ обѣщалъ. Быть можетъ, молодой человѣкъ чувствовалъ также, что онъ уже болѣе не питаетъ такой дружбы къ Грэторексу, какъ прежде; а такое сознаніе не можетъ быть пріятно. Онъ инстинктивно отворачивался отъ всего грубаго, корыстнаго, а онъ не могъ не видѣть, что І'рэторексъ въ этомъ дѣлѣ выказался и грубымъ и корыстнымъ человѣкомъ. Однако, несмотря на всю непріятность этой исторіи, она окончилась очень весело. Саксенъ все же спасъ своего друга, и банкиръ нетолько осыпалъ его пламенными благодарностями, но далъ ему законный вексель, такъ что, по счастью, не нужно было представлять записки, составленной Вильямомъ Трефольденомъ, на что Саксенъ, конечно, никогда бы не рѣшился.
Вгретьихъ, онъ ѣхалъ въ деревню, на недѣлю или дней на десять -- и это его радовало болѣе всего. Послѣ шести недѣль удушливой, шумной лондонской жизни, онъ былъ внѣ себя отъ радости при мысли, что ему снова удастся подышать чистымъ воздухомъ, увидѣть открытое небо. Онъ жаждалъ чувствовать подъ своими ногами зеленую, бархатную траву, жаждалъ ѣздить верхомъ по горамъ и доламъ, ибо ему надоѣли скучные, душные манежи. Съ этой цѣлью онъ везъ съ собой въ томъ же поѣздѣ двухъ кровныхъ жеребцовъ и грума.
Итакъ Саксенъ былъ въ самомъ веселомъ настроеніи духа; онъ ходилъ взадъ и впередъ по платформѣ, разсматривая съ одинакимъ удовольствіемъ и разнородную толпу, бѣжавшую во всѣ стороны, и лари букинистовъ, прислоненные къ стѣнѣ. Онъ думалъ, какъ пріятно быть молодымъ, богатымъ человѣкомъ, имѣть друзей и такую блестящую, свѣтлую будущность передъ собою! Въ головѣ его кишилъ цѣлый рой проектовъ, одинъ лучше другого. Передъ его глазами носились, какъ-бы въ туманѣ, картины тѣхъ мѣстъ, которыя онъ такъ давно жаждалъ посѣтить. То представлялся ему Римъ, то Неаполь, то Нилъ и пирамиды, то, наконецъ, святыни Іерусалима. Нѣкоторые изъ этихъ проектовъ принадлежали не собственно Саксену, а лорду Кастельтауерсу: такъ онъ первый подалъ мысль о покупкѣ яхты и объ увеселительной прогулкѣ по Средиземному морю. Но какіе бы образы ни занимали первый планъ въ картинахъ, рисуемыхъ воображеніемъ Саксена, на заднемъ планѣ всегда выступали знакомыя, дорогія вершины Ретійскихъ Альпъ. Онъ и не думалъ, что возможно поѣхать въ Италію, не завернувъ прежде домой, въ долину Домлечга; тѣмъ менѣе мечталъ онъ поселиться гдѣ нибудь на постоянное житье, кромѣ какъ тамъ же дома, въ миломъ его сердцу Роцбергѣ. Конечно, онъ не предполагалъ жить въ старомъ, разоренномъ замкѣ, а намѣревался построить новый, великолѣпный замокъ, новую церковь, новый мостъ черезъ Рейнъ, раскинуть вокругъ образцовыя фермы и распространить во всемъ околоткѣ довольство и счастіе.
-- Что? что случилось, въ чемъ дѣло? воскликнулъ рядомъ съ нимъ какой-то повелительный голосъ.
Очнувшись внезапно отъ своихъ радужныхъ мечтаній, Саксенъ обернулся и увидѣлъ въ дверяхъ одного изъ второклассныхъ вагоновъ даму, сторожа, и быстро подошедшаго къ нимъ чиновника, съ перомъ за ухомъ.
-- Эта дама потеряла билетъ, сэръ, отвѣчалъ сторожъ, прикладывая руку къ фуражкѣ и многозначительно посмотрѣвъ на своего начальника.
-- Онъ былъ у меня въ рукахъ, когда поѣздъ останавливался въ Вейбриджѣ, воскликнула дама: -- я вынула его изъ кошелька, думая, что у меня его потребуютъ.
Голосъ ея немного дрожалъ и она порывалась снова въ вагонъ, чтобъ поискать билетъ.
Чиновникъ подозрительно кашлянулъ.
-- Откуда вы ѣдете, мисъ? спросилъ онъ.
-- Съ Седжбрукской станціи.
Названіе станціи обратило вниманіе Саксена, ибо ему слѣдовало брать билетъ на ту же станцію.
-- Гм... Вы, вѣрно, Сальтерсъ, обыскали весь вагонъ?
-- Точно такъ, сэръ, отвѣчалъ сторожъ.
Чиновникъ ради проформы самъ заглянулъ въ вагонъ и потомъ сказалъ офиціальнымъ тономъ:
-- Въ такомъ случаѣ, мисъ, этому нельзя помочь.
-- И мнѣ придется заплатить второй разъ? спросила дама взволнованнымъ голосомъ.
-- Да, вамъ придется заплатить за билетъ изъ Эксетера, откуда идетъ этотъ поѣздъ.
-- Изъ Эксетера? Но вѣдь я только сѣла въ Седжбрукѣ.
-- Таковы наши правила, сударыня; я не могу ихъ измѣнить. Всякій пасажиръ, который не можетъ представить свой билетъ, выходя изъ вагона, обязанъ заплатить за всю дорогу съ того мѣста, откуда вышелъ поѣздъ. Этотъ поѣздъ вышелъ изъ Эксетера, и потому вы должны заплатить изъ Эксетера. Вонъ на стѣнѣ виситъ таблица нашихъ правилъ. Сдѣлайте одолженіе, посмотрите сами.
Лицо дамы было теперь обращено въ ту сторону, гдѣ стоялъ Саксенъ. Она была очень молода, почти дитя. Блѣдная, встревоженная, она смотрѣла съ испугомъ и робостью то на чиновника, то на сторол:а.
-- Благодарствуйте, сказала она поспѣшно: -- мнѣ не надо смотрѣть, я вамъ вѣрю. Сколько денегъ?
-- Одинъ фунтъ и пять шилинтовъ.
Блѣдное лицо молодой дѣвушки вдругъ побагровѣло и дѣтскіе глазки наполнились слезами.
-- Господи! воскликнула она дрожащимъ голосомъ:-- что мнѣ дѣлать! У меня нѣтъ столько денегъ.
Саксенъ, видя какъ бѣдно она была одѣта, понялъ очень хорошо, что въ ея скудномъ кошелькѣ съ трудомъ нашлись и несчастные три шилинга, которые она заплатила за потерянный билетъ. Онъ уже нѣсколько разъ опускалъ руку въ карманъ, чтобъ достать деньги, но всегда вынималъ ее пустой, боясь оскорбить молодую дѣвушку своимъ дерзкимъ вмѣшательствомъ; но теперь онъ не выдержалъ, и почтительно поклонившись ей, какъ-бы принцесѣ крови, сказалъ поспѣшно:
-- Позвольте, сударыня, мнѣ имѣть честь устроить для васъ это дѣло.
И онъ сунулъ деньги въ руку сторожа.
-- Благодарствуйте... сэръ, промолвила молодая дѣвушка, едва внятнымъ голосомъ и еще больше покраснѣла: -- я очень вамъ благодарна, но сдѣлайте одолженіе, дайте мнѣ вашу карточку, чтобъ я знала, кому и куда отослать деньги.
Саксенъ сунулъ руку въ карманъ, потомъ въ кошелекъ, но карточки нигдѣ не оказалось. Въ эту самую минуту на противоположной платформѣ раздался звонокъ, и носильщикъ, которому Саксенъ поручилъ занять мѣсто, подбѣжалъ къ нему впопыхахъ:
-- Поѣздъ трогается, сэръ, воскликнулъ онъ:-- поторопитесь.
Саксенъ поспѣшно поклонился молодой дѣвушкѣ, пробормоталъ что-то сквозь зубы и исчезъ въ толпѣ.
Однако, когда онъ помѣстился въ вагонѣ и поѣздъ уже тронулся, у окна появился сторожъ, и торопливо бросилъ ему карточку. Саксенъ поднялъ ее и прочелъ на ней:
МИССЪ РИВЬЕРЪ.
Раскращица фотографическихъ карточекъ.
No 6.
Камбервель.
"Бѣдная!" подумалъ онъ съ улыбкой: "неужели она думаетъ, что я пошлю за ея ничтожнымъ фунтомъ".
И онъ хотѣлъ выбросить карточку въ окно, но остановился, снова на нее взглянулъ, и вмѣсто того чтобъ бросить, положилъ въ карманъ.
"Она очень хорошенькая!" подумалъ онъ: "и голосъ у нея такой нѣжный. Какъ я радъ, что при мнѣ не было моей карточки".