Послѣдняя охота сезона.
Въ среду въ десять часовъ утра Вильямъ Трефольденъ пріѣхалъ въ Кастельтауерсъ; онъ былъ очень удивленъ, увидѣвъ дворъ полный экипажами; на террасѣ было множество разряженныхъ дамъ, а на открытой площадкѣ противъ фасада дома, виднѣлся цѣлый водоворотъ красныхъ куртокъ и разноцвѣтныхъ картузовъ, лошадей, собакъ, груммовъ. Придя со станціи прямо по тропинкѣ, пересѣкавшей поля, онъ сразу очутился посреди этой шумной сцены. Въ ту же минуту десятки разнородныхъ голосовъ объясніни ему, въ чемъ дѣло: это была послѣдняя охота въ настоящемъ сезонѣ.
Вполнѣ увѣренный, что Саксенъ забылъ про назначенное свиданіе и находится въ числѣ охотниковъ, Вильямъ Трефольденъ направился прямо къ дому. Первый, кого онъ встрѣтилъ, была синьора Колонна, въ амазонкѣ и съ хлыстикомъ въ рукѣ.
-- Ахъ! мистеръ Трефольденъ, сказала она: -- мы только-что говорили о васъ. Вы въ этомъ домѣ найдете только враговъ.
-- Я надѣюсь, что синьора Колонна не въ числѣ ихъ?
-- Конечно, отвѣчала она съ улыбкой нѣсколько саркастической.-- Развѣ мистеръ Трефольденъ не одинъ изъ друзей Италіи? Кстати, вы вѣроятно еще не видали своего имени въ нашемъ печатномъ отчетѣ за мартъ мѣсяцъ? Я помѣстила васъ во главѣ одного изъ столбцовъ.
Стряпчій поклонился и изъявилъ глубочайшую благодарность за такую честь.
-- Позвольте спросить, сказалъ онъ:-- чѣмъ я заслужилъ общую вражду въ этомъ домѣ?
-- Тѣмъ, что вы насъ лишаете удовольствія быть въ обществѣ вашего родственника, а ему мѣшаете надѣть красную куртку и выказать передъ дамами свое охотничье искуство.
-- И сломать себѣ шею, сказалъ Трефольденъ сухо.
-- Ахъ, да! отчего вы мнѣ не сказали, что онъ вашъ родственникъ, когда мы съ вами встрѣтились въ Рейхенау? спросила синьора Колонна.
-- Я, право, не знаю; но вѣроятно потому, что полагалъ это для васъ неинтереснымъ.
-- Или вы, можетъ быть, боялись, что я и его завербую, какъ васъ? Но вотъ моя лошадь.
-- Позвольте мнѣ помочь вамъ сѣсть на лошадь, синьора Колонна, сказалъ онъ.
-- Очень вамъ благодарна, отвѣчала она, пока Трефольденъ, почтительно взявъ ея маленькую ножку, ловко подсаживалъ ее въ сѣдло и оправлялъ складки ея платья:-- я, право, не думала, мистеръ Трефольденъ, что ученый юристъ можетъ быть и ловкимъ наѣздникомъ.
-- Отчего же и нѣтъ, синьора?
-- Право, не могу сказать; но мнѣ такъ же бы мало пришло въ голову просить оказать мнѣ эту услугу собственно васъ, какъ и епископа кэнтербюрійскаго. А вы охотникъ?
-- Да, но я ужь давно не охотился. У меня нѣтъ времени заниматься жестокостью изъ искуства ради искуства.
-- Вы очень тонко опредѣляете разницу между дѣломъ и удовольствіемъ, сказала синьора, гордо взглянувъ на него: -- однако, я прошу васъ замѣтить, мистеръ Трефольденъ, что я вовсе не охочусь. Я только ѣзжу на сборъ, чтобъ посмотрѣть на собакъ. Я такъ люблю ихъ побѣдный лай; но мнѣ всегда жаль бѣдную лисицу.
-- Я сомнѣваюсь, чтобъ лордъ Кастельтауерсъ въ этомъ случаѣ сочувствовалъ нѣжнымъ влеченіямъ вашего сердца, отвѣчалъ стряпчій.
Въ эту самую минуту лордъ Кастельтауерсъ сбѣжалъ съ лѣстницы съ нѣсколькими молодыми людьми, и увидѣвъ, что синьора Колонна была уже на лошади, прикусилъ губу и воскликнулъ съ явнымъ неудовольствіемъ:
-- Неужели Воанъ опять опередилъ меня и исполнилъ мою обязанность?
Гордый румянецъ показался на щекахъ Олимпіи.
-- Помочь дамѣ сѣсть на лошадь -- обязанность всякаго мужчины, находящагося вблизи, лордъ Кастельтауерсъ, отвѣчала она надменно:-- мистеръ Трефольденъ былъ такъ любезенъ, что оказалъ мнѣ эту услугу.
Кастельтауерсъ обернулся въ нѣкоторомъ смущеніи и попалъ руку стряпчему:
-- Простите, Трефольденъ, сказалъ онъ поспѣшно: -- я васъ не замѣтилъ. Не поѣдете ли вы съ нами? Ахъ! нѣтъ, я забылъ; вы здѣсь по дѣламъ, но мы увидимся за обѣдомъ. Вы найдете вашего родственника въ столовой.
Съ этими словами онъ вскочилъ въ сѣдло, и подъѣхавъ къ синьорѣ Колоннѣ, началъ что-то ей говорить нѣжно, полушопотомъ, такъ что никто не слыхалъ. Но она отвѣчала ему очень коротко, и пожелавъ съ любезной улыбкой добраго утра Трефольдену, поскакала со двора, сопровождаемая почетной свитой охотниковъ.
Трефольденъ посмотрѣлъ вслѣдъ за ними и задумчиво улыбнулся.
"Бѣдный Кастельтауерсъ", подумалъ онъ: "ея сердце бьется только для одной Италіи".
Потомъ онъ вошелъ въ домъ, гдѣ никого не нашелъ, ибо всѣ были на террасѣ. Это было большое общество, состоявшее преимущественно изъ дамъ, и вниманіе всѣхъ было сосредоточено на веселой группѣ охотниковъ, выѣзжавшихъ со двора.
Когда послѣдній всадникъ исчезъ изъ виду, мистеръ Трефольденъ подошелъ къ Саксену, который стоялъ въ сторонѣ отъ всего общества.
-- Отчего вы такъ грустны и задумчивы, юный грѣшникъ? сказалъ ему Трефольденъ, ударивъ его по плечу: -- или ужь очень тяжело оставаться въ комнатахъ и возиться съ кучей запыленныхъ дѣлъ, пока другіе скачутъ, сломя голову, черезъ изгороди и рвы?
Саксенъ обернулся, и крѣпко сжавъ руку своего родственника, воскликнулъ съ своей обычной, открытой улыбкой:
-- Да, за минуту передъ этимъ было тяжело, но теперь, когда вы уже пріѣхали, право, мнѣ все равно. Кастельтауерсъ сказалъ, что мы можемъ пойти въ библіотеку.
-- Ну, такъ пойдемте и примемтесь скорѣе за дѣло. Я надѣюсь, что вашъ умъ сегодня расположенъ къ работѣ.
-- Вы должны быть моимъ умомъ въ подобныхъ дѣлахъ, Вильямъ, сказалъ Саксенъ, качая головой:-- я ничего не знаю относительно денегъ, кромѣ того, какъ ихъ расходовать.
-- Въ такомъ случаѣ, вы болѣе знаете, чѣмъ я думалъ, отвѣчалъ Трефольденъ: -- деньги очень пріятная и желанная вещь, но три великія трудности соединены съ ними: какъ нажить ихъ, какъ удержать, и какъ расходовать. Я думаю, что послѣднее, то-есть расходовать такъ, какъ слѣдуетъ, самое трудное изъ трехъ вопросовъ. Впрочемъ, наше дѣло нынче будетъ касаться только второго изъ этихъ вопросовъ. Я хочу васъ научить, какъ удержать деньги, потому что я увѣренъ, многіе учатъ васъ, какъ ихъ расходовать.
Говоря такимъ образомъ, они достигли библіотеки, длинной, невысокой комнаты, съ дубовыми плинтусами и такой же мёбелью. Она выходила въ тотъ же самый маленькій садикъ, какъ и окошко башенной комнаты синьора Колонны. По обѣимъ сторонамъ камина и вдоль всей противоположной стѣны, тянулись полки съ книгами, большей частью древними in-folio, въ тяжелыхъ, кожаныхъ переплетахъ. За исключеніемъ нѣсколькихъ новѣйшихъ книгъ въ свѣтлыхъ переплетахъ, кастельтауерская библіотека своимъ внутреннимъ содержаніемъ, наврядъ привлекла бы много читателей. Тутъ были все старинныя, тяжелыя сочиненія по археологіи, богословію, хронологіи, мѣстной исторіи графствъ и пр., и пр. Надъ дверью висѣли два оленьи рога, а надъ каминомъ красовалось въ черной, дубовой рамкѣ генеалогическое древо рода Кастельтауерсовъ.
-- Ну, Вильямъ, сказалъ Саксенъ:-- гдѣ же куча дѣлъ?
-- Куча дѣлъ была только метафорой юридической фикціи, отвѣчалъ Трефольденъ, вынимая изъ кармана свою записную книжку и футляръ съ картой: -- я не буду васъ утруждать чтеніемъ никакихъ дѣлъ, но только обращу ваше внименіе на нѣсколько цифръ, на два или на три письма и на карту западной Азіи.
-- Какое мнѣ дѣло до западной Азіи! воскликнулъ Саксенъ съ удивленіемъ.
-- Вотъ это-то именно я вамъ и объясню.