Стрѣльба въ цѣль.
Въ половинѣ третьяго, открытый экипажъ подъѣхалъ къ приготовленной аренѣ и изъ него вышли четыре дамы. Ихъ принялъ лордъ Кастельтауерсъ и проводилъ на отведенныя для нихъ мѣста. Мисъ Колонна помѣстилась на среднемъ креслѣ, которое, будучи выставлено немного впередъ и снабжено скамейкой, торжественно именовалось трономъ. Не успѣли онѣ еще достичь своихъ мѣстъ, какъ подъѣхали еще два экипажа; въ первомъ была леди Арабела Валькиншо и мисъ Гатертонъ, во второмъ мистрисъ Кодоганъ, жена седжбрукскаго пастора, съ двумя дочерьми. Послѣдняя, узнавъ о приготовленіяхъ въ паркѣ, пріѣхала нарочно для того, чтобъ посмотрѣть на любопытное зрѣлище, но леди Арабела явилась уже для дальнѣйшаго развитія своего маленькаго матримоніальнаго плана и ей дѣла не было ни до какихъ другихъ забавъ. Поэтому, подъѣхавъ къ замку, она съ большимъ неудовольствіемъ услышала, что леди Кастельтауерсъ не дома, а въ паркѣ, гдѣ джентльмены устроили состязанія и куда приказано приглашать всѣхъ гостей. Мисъ Гатертонъ была однако въ восторгѣ.
-- Это восхитительно, воскликнула она на дорогѣ къ аренѣ.-- Вы не можете себѣ представить, какъ я рада, леди Арабела!
-- Ну, такъ и я очень рада, отвѣчала леди Арабела съ любезной улыбкой.
-- Я болѣе всего на свѣтѣ люблю подобныя состязанія, продолжала мисъ Гатертонъ:-- все равно, что-бъ тамъ ни было -- гонки, скачки, маневры -- только бы дѣло заключалось въ силѣ, ловкости и быстротѣ. Я не пропустила ни одной дербійской скачки въ послѣдніе пять лѣтъ, а что касается до римскаго карнавала, то я въ немъ одно только и цѣню -- скачку. Жаль только, что вмѣсто лошадей не бѣгаютъ жиды. Это было бы въ тысячу разъ забавнѣе.
-- Какія вы смѣшныя, промолвила леди Арабела: -- а я бы желала знать, приметъ ли участіе въ этихъ играхъ мистеръ Трефольденъ.
-- Конечно, и будьте увѣрены, онъ побѣдитъ всѣхъ. Онъ быстръ какъ серна, я ужь это знаю.
-- Я надѣюсь, что они не будутъ стрѣлять, замѣтила леди Арабела съ легкимъ вздрагиваніемъ.
-- А я ничего такъ не желаю, какъ чтобъ они стрѣляли, воскликнула мисъ Гатертонъ: -- но вѣдь вы знаете, что у меня совсѣмъ нѣтъ нервовъ. О, да, это великолѣпно -- цѣлая толпа.
Дѣйствительно, была толпа. Вѣсти распространяются быстро, словно прилипчивая болѣзнь. Вся окрестность уже знала о праздникѣ въ паркѣ и всѣ почти сосѣдніе фермеры и лѣсничіе сбѣжались на арену задолго до назначеннаго часа. Что же касается до женщинъ и дѣтей, то лишь одной полигаміей можно было объяснить ихъ громадное количества.
-- Леди Арабела Валькиншо и мисъ Гатертонъ! воскликнулъ лордъ Кастельтауерсъ, подбѣгая къ экипажу и отворяя дверцы: -- вотъ счастливый случай. Вы вѣроятно заѣзжали въ замокъ къ матушкѣ?
-- Да, и не имѣли ни малѣйшаго понятія, что очутимся на такомъ праздникѣ, отвѣчала леди Арабела, любезно раскланиваясь съ дамами, сидѣвшими уже въ трибунѣ.
-- Почему вы не сказали намъ объ этомъ вчера, нехорошій вы человѣкъ? замѣтила мисъ Гатертонъ.
-- Потому что я самъ тогда не зналъ, отвѣчалъ лордъ: -- это совершенная импровизація.
-- Ну, и что вы намѣрены дѣлать?
-- Всего понемногу -- стрѣлять, прыгать, бѣгать; но я вамъ сейчасъ достану программу. Пожалуйте, я вамъ отведу мѣсто рядомъ съ матушкой.
Съ этими словами онъ подалъ руку леди Арабелѣ и проводилъ обѣихъ дамъ на почетныя мѣста.
-- А гдѣ состязатели? спросила мисъ Гатертонъ, поздоровавшись со всѣми и усѣвшись на свое мѣсто: -- главное же, гдѣ мой новый другъ, благородный дикарь?
-- Трефольденъ! Онъ въ нашей палаткѣ, вонъ тамъ. Весь этотъ праздникъ -- его идея.
-- И великолѣпная идея. Но вѣдь онъ васъ всѣхъ побьетъ.
-- Конечно, еслибъ онъ состязался, но онъ не хочетъ, отвѣчалъ Кастельтауерсъ.
-- Не хочетъ состязаться? воскликнула мисъ Гатертонъ.
-- Да, отказался отъ всѣхъ состязаній, кромѣ послѣдняго -- одномильнаго бѣга, въ которомъ мы всѣ участвуемъ.
-- Я никогда не слыхивала ничего подобнаго! произнесла съ негодованіемъ богатая наслѣдница.-- Это все равно, что еслибъ на дербійскихъ скачкахъ въ послѣднюю минуту вывели съ арены первую лошадь. А я еще хотѣла держать на него пари! Нѣтъ, право, никогда въ жизни я не испытывала такого тяжелаго разочарованія. Да какую же причину онъ приводитъ?
-- Онъ говоритъ, что давно не практиковался, отвѣчалъ очень нерѣшительно Кастельтауерсъ.
-- Пустяки. Не эта причина побудила его отказаться. А я понимаю, въ чемъ дѣло. Онъ зналъ, что съ нимъ состязаться никто не можетъ, и потому не хотѣлъ испортить удовольствіе другимъ и взять одинъ всѣ призы.
-- Неужели вы это думаете? вдругъ вмѣшалась въ разговоръ синьора Колонна.
-- Да, я въ этомъ увѣрена. Но что скажетъ лордъ Кастельтауерсъ?
-- Я скажу, что мисъ Гатертонъ совершенно права, и я имѣю на это доказательства. Трефольденъ могъ бы написать свое имя пулями на той цѣли, еслибъ только захотѣлъ, но онъ не хочетъ.
Мисъ Гатертонъ обернулась къ синьорѣ Колоннѣ; глаза ея восторженно блестѣли.
-- Вотъ настоящее-то благородство! воскликнула она.
-- Да, я еще не видывалъ на свѣтѣ такого великолѣпнаго человѣка, прибавилъ Кастельтауерсъ.
Но синьора Колонна ничего не сказала.
-- Я бы желала его видѣть, приведите-ка его сюда, лордъ Кастельтауерсъ, сказала богатая наслѣдница: -- я ужасно люблю съ нимъ болтать, онъ такой забавный!
-- Погодите немного, вы наговоритесь съ нимъ вдоволь, со смѣхомъ отвѣчалъ лордъ: -- но онъ судья въ стрѣльбѣ и теперь мы его отпустить не можемъ. Но извините, вонъ еще экипажъ съ дамами, я вѣдь здѣсь церемоніймейстеръ.
И онъ побѣжалъ принимать Кадогановъ.
Такъ-какъ назначенный срокъ нетолько насталъ, но и миновалъ и зрителей набралось множество, то рѣшено было начать состязанія.
Лордъ Кастельтауерсъ отправился черезъ арену въ палатку и черезъ нѣсколько минутъ появился съ патронташемъ черезъ плечо и ружьемъ въ рукахъ. За нимъ слѣдовали точно также вооруженные пятеро другихъ молодыхъ людей, и Саксенъ Трефольденъ, который въ качествѣ судьи занялъ безопасное мѣсто направо отъ цѣли. Мисъ Гатертонъ внимательно смотрѣла въ зрительную трубку, пока любители-артисты выстраивались въ двѣнадцати ярдахъ отъ трибуны, спиною къ зрителямъ.
-- Боже мой! Какъ они близко отъ насъ, воскликнула лэди Арабела, съ той милой робостью, которая гораздо очаровательнѣе въ восемьнадцать лѣтъ, чѣмъ въ сорокъ-восемь:-- я надѣюсь, что здѣсь неопасно.
-- Не безпокойтесь, отвѣчала мисъ Гатертонъ: -- никогда не стрѣляютъ назадъ. А! начинаетъ майоръ Воанъ... и отличный ударъ... почти у самаго центра. А кто этотъ красивый мужчина направо?
Вопросъ этотъ былъ сдѣланъ синьорѣ Колоннѣ, но она ничего не отвѣчала. Олимпія слышала слова, но какъ-бы не поняла ихъ; глаза ея точно также были устремлены на цѣль, но она ничего не видѣла. Она вся была погружена въ мысли, должно быть очень грустныя, судя по тому, какъ губы ея были сжаты, а пальцы судорожно мяли программу состязанія.
Мисъ Гатертонъ обернулась къ ней, чтобъ повторить свой вопросъ, но увидавъ странное выраженіе лица Олимпіи, замолчала. Это выраженіе, такъ поразившее ее, было дѣйствительно необыкновенно, и рѣдко случается встрѣчать подобное; оно не выказывало ни полной рѣшимости, ни совершенной безнадежности, ни вызывающаго на бой мужества, но все это въ немъ было соединено съ прибавленіемъ еще чего-то, которое могло быть принужденіемъ или отчаяніемъ.
Любопытство мисъ Гатертонъ было до того возбуждено, что впродолженіе двухъ или трехъ секундъ она пристально наблюдала за синьорой Колонной, вмѣсто того, чтобы смотрѣть на стрѣлковъ. Такимъ образомъ она упустила нить состязанія, въ чемъ, конечно, ни одна изъ дамъ, сидѣвшихъ въ трибунѣ, не могла ей помочь. Онѣ видѣли стрѣлковъ и черныя мѣтки въ цѣли, но не имѣли ни малѣйшаго понятія, въ какомъ порядкѣ были сдѣланы выстрѣлы и кѣмъ именно изъ состязателей. Недоумѣнія мистрисъ синьоры, однако, скоро были разрѣшены торжественнымъ объявленіемъ, что сэръ Чарльсъ Бургойнъ взялъ призъ. Черезъ нѣсколько минутъ сэръ Чарльсъ Бургойнъ явился къ трибунѣ и подучилъ призъ изъ рукъ синьоры Колонны съ самымъ небрежнымъ видомъ.
-- Вы не раздѣляете моей страсти къ подобнымъ зрѣлищамъ, мисъ Колонна? сказала богатая наслѣдница въ промежутокъ времени между первымъ и вторымъ состязаніемъ. Странное выраженіе теперь исчезло съ лица Олимпіи, но мисъ Гатертонъ никакъ не могла его забыть и дорого бы дала, чтобъ понять его.
-- Нѣтъ, вы ошибаетесь; они мнѣ кажутся очень интересными, отвѣчала Олимпія.
-- Но, конечно, они должны имѣть гораздо менѣе интереса для васъ, чѣмъ для меня. Всѣ ваши сочувствія сосредоточены на одномъ великомъ дѣлѣ, и мелочи не обращаютъ на себя вашего вниманія.
-- Можетъ быть, сказала Олимпія, съ улыбкой.
-- Я надѣюсь, что вы не имѣете дурныхъ извѣстій изъ Италіи?
-- Извѣстія теперь нехороши и нехуды. Всѣ сердца, сочувствующія нашему святому дѣлу, томятся ожиданіемъ.
-- Вы, кажется, чѣмъ-то очень озабочены? сказала мисъ Гатертонъ, добродушно, по съ явнымъ желаніемъ выпытать что-нибудь отъ Олимпіи: -- право, я никогда не видала такого озабоченнаго лица, какъ ваше. Вы даже почти не смотрѣли на стрѣльбу.
Лицо Олимпіи мгновенно покрылось яркимъ румянцемъ, который, однако, тотчасъ смѣнился еще большею блѣдностью, чѣмъ прежде.
-- Я довольно сильна, чтобъ перенесть тѣ заботы, которыя выпадаютъ на мою долю, отвѣчала она холодно.
Между тѣмъ участвующіе во второй стрѣльбѣ вышли на арену и разговоръ прекратился. На этотъ разъ состязателей всего было четверо -- лордъ Кастельтауерсъ, сэръ Чарльсъ Бургойнъ, майоръ Воанъ и лейтенантъ Торингтонъ. Каждый стрѣлялъ по очереди по пяти разъ. Со второго круга уже стало ясно, что Воанъ, несмотря на то, что былъ хорошій стрѣлокъ, былъ гораздо ниже Кастельтауерса и Бургойня; что-жь касается до Торингтона, то о немъ нечего было и говорить. Мисъ Гатертонъ и синьора Колонна были единственныя дамы, которыя слѣдили за стрѣльбой. Чѣмъ дѣло шло далѣе, и чѣмъ очевиднѣе становилось, что побѣда колеблется между Бургойномъ и Кастельтауерсомъ, мисъ Гатертонъ все болѣе и болѣе волновалась.
-- Держу пари на десять противъ одного, воскликнула она:-- посмотрите, какой онъ хладнокровный! посмотрите, какъ онъ твердо держитъ ружье... хотите десять противъ одного? Гинея или перчатка? все равно! Неужели никто не хочетъ со мной биться объ закладъ? Клянусь, онъ попадетъ въ самую середину! Побейте его, если можете, сэръ Чарльсъ.
-- Онъ не побьетъ его, сказала Оливія, тихимъ, полнымъ чувства голосомъ.
Мисъ Гатертонъ взглянула на нее; но она была слишкомъ глубоко заинтересована стрѣльбою, чтобъ сосредоточить долго вниманіе на чемъ нибудь другомъ. Однако, она замѣтила полуоткрытыя губы Олимпіи и страстный взглядъ ожиданія, блестѣвщій въ ея глазахъ, и вспомнила объ этомъ впослѣдствіи.
До сихъ поръ лордъ Кастельтауерсъ и сэръ Чарльсъ были довольно ровны. У Кастельтауерса было восемьнадцать, у сэра Чарльса четырнадцать, но послѣднему еще предстояло стрѣлять, и еслибы онъ попалъ въ центръ, то совершенно сравнялся бы съ лордомъ и имъ бы слѣдовало стрѣлять снова, чтобъ рѣшить, за кѣмъ останется побѣда.
Минута была торжественная. Сэръ Чарльсъ тихо, медленно поднялъ ружье и два раза прицѣливался, прежде чѣмъ выстрѣлилъ. Выстрѣлъ былъ великолѣпный, пуля попала подлѣ самаго центра, но все же не въ самый центръ. Онъ промахнулся на одну шестнадцатую дюйма.
Зрители, окружавшіе арену, огласили воздухъ криками радости, что побѣду одержалъ ихъ помѣщикъ. Молодые же люди, неучаствовавшіе въ стрѣльбѣ, бросились къ цѣли, чтобъ ближе посмотрѣть на удары, а Саксенъ, не обращая вниманія на то, что слышалъ ли его Бургойнъ или нѣтъ, воскликнулъ съ жаромъ, пожимая руку Кастельтауерса:
-- Я такъ радъ, такъ сердечно радъ, что вы взяли призъ! мнѣ очень хотѣлось, чтобъ эти пистолеты достались вамъ.
Мисъ Колонна встрѣтила съ очень холодной, небрежной улыбкой лорда Кастельтауерса, когда онъ подошелъ къ трибунѣ, чтобъ получить призъ; но рука ея дрожала, и мисъ Гатертонъ замѣтила это.