Магги провела четыре дня у тётки Моссъ. Ея присутствіе какъ-бы придало болѣе блеску іюньскому солнцу въ глазахъ этой любящей и вѣчно-занятой женщины, а ея двоюродные братья и сестры, большіе и маленькіе, считали ея визитъ счастливой эпохой въ жизни: они заучивали всѣ ея слова и дѣйствія, какъ-будто она была образцомъ мудрости и красоты.
На четвертый день послѣ своего пріѣзда Магги съ тёткой и кузинами кормила куръ на дворѣ въ тѣ тихіе часы фермерской жизни, которые предшествуютъ вторичному доенію коровъ. Высокія строенія, окружавшія пустой дворъ, глядѣли, какъ всегда, уныло и грозили паденіемъ; чрезъ старую стѣну, отдѣлявшую дворъ отъ сада, виднѣлись кусты розъ съ распускавшимися цвѣтками. Верхняя часть деревянныхъ и каменныхъ строеній, облитая вечернимъ свѣтомъ, придавала какой-то спокойный, сонный видъ всей сценѣ. Магги, съ шляпкой въ рукахъ, смѣясь, смотрѣла на маленькихъ цыплятъ, когда ея тётка неожиданно воскликнула:
-- Боже мой! кто это къ намъ ѣдетъ?
Какой-то господинъ въѣзжалъ въ эту минуту въ ворота на больщой, гнѣдой лошади; шея и бока ея своими черными полосами свидѣтельствовали о быстрой ѣздѣ. Магги вдругъ почувствовала страшную боль въ головѣ и сердцѣ, подобную ужасу, при видѣ живаго врага, представившагося уже мертвымъ.
-- Кто же это, Магги? спросила мистрисъ Моссъ, замѣтивъ по лицу Магги, что она узнала незнакомца.
-- Это мистеръ Стивенъ Гестъ, отвѣчала чуть-слышно: -- моей кузины, Люси... молодой человѣкъ, очень-коротко-знакомый въ домѣ моей кузинки...
Стивенъ уже былъ очень-недалеко отъ нихъ и, соскочивъ съ лошади, поклонился имъ, приподнявъ шляпу.
-- Подержи лошадь, Вилли, сказала мистрисъ Моссъ своему двѣнадцатилѣтнему мальчику.
-- Нѣтъ, благодарствуйте, отвѣчалъ Стивенъ, дергая лошадь за поводья, ибо она не переставала мотать головой.-- Я только на минутку; мнѣ тотчасъ надо ѣхать. У меня есть къ вамъ порученіе, миссъ Тёливеръ; это болѣе или менѣе секретъ, то позвольте мнѣ имѣть смѣлость попросить васъ пройтись со мною нѣсколько шаговъ.
Его взглядъ, выражая вмѣстѣ утомленіе и раздраженіе, напоминалъ то состояніе человѣка, когда какая-нибудь забота, или горе, такъ овладѣваетъ имъ, что онъ не думаетъ ни о чемъ, ни о снѣ, ни о ѣдѣ. Онъ говорилъ отрывисто, какъ-будто цѣль его визита была слишкомъ для него важна, чтобъ безпокоиться, что подумаетъ объ этомъ мистрисъ Моссъ.
Добрая мистрисъ Моссъ, нѣсколько-испуганная появленіемъ этого высокомѣрнаго господина, теперь обдумывала: слѣдуетъ ли ей еще разъ предложить ему оставить лошадь, а самого пригласить въ домъ.
Но Магги, чувствуя всю неловкость положенія и не будучи въ-состояніи произнести ни одного слова, молча надѣла шляпку и пошла къ воротамъ.
Стивенъ повернулся тоже и пошелъ съ ней рядомъ, ведя за поводъ лошадь.
Они молча вышли въ поле. Пройдя нѣсколько саженъ, Магги, смотрѣвшая до-сихъ-поръ пристально впередъ, гордо повернулась, чтобъ идти домой и съ негодованіемъ проговорила:
-- Я далѣе не пойду. Я не знаю, считаете ли вы деликатнымъ и приличнымъ джентльмену поставить меня въ такое положеніе, что я должна пойти съ вами, или, можетъ-быть, вы хотѣли меня оскорбить, заставивъ такимъ образомъ придти къ вамъ на свиданіе.
-- Конечно, вы злитесь на меня за мое посѣщеніе, сказалъ Стивенъ съ горечью.-- Вамъ, женщинамъ, все-равно, какъ бы человѣкъ ни страдалъ, вы заботитесь только о поддержаніи своего достоинства.
Магги вздрогнула, какъ-бы отъ прикосновенія электрической машины.
-- Какъ-будто недовольно, что я въ такомъ ужасномъ положеніи -- нѣтъ, вы еще обходитесь со мною, какъ съ грубымъ дуракомъ, добровольно васъ оскорбляющимъ. Войдите въ мое положеніе: я васъ безумно люблю и долженъ сопротивляться своей страсти, чтобъ не нарушить прежнія обѣщанія. Еслибъ все отъ меня зависѣло, я бы тотчасъ же повергнулъ къ вашимъ ногамъ мое состояніе, мою жизнь! А теперь я забылся передъ вами: я позволилъ себѣ неприличную вольность; я ненавижу себя. Я раскаялся въ ту же минуту и съ-тѣхъ-поръ не знаю минуты покоя. Вы не должны считать этотъ поступокъ непростительнымъ. Человѣкъ, любящій всѣми силами своей души, можетъ поддаться на минуту страсти; но знайте и вѣрьте мнѣ, что самое жестокое для меня страданіе -- это видѣть, что вы страдаете. Я отдамъ все на свѣтѣ, чтобъ воротить случившееся!
Магги молчала. Она не имѣла силы промолвить слова или повернуть голову. Чувство злобы, поддерживавшее ее, теперь болѣе не существовало и ея дрожавшія губы обнаруживали внутреннюю тревогу. Она не могла надѣяться на свои силы и простить его на словахъ, какъ она уже простила его мысленно за его откровенную исповѣдь.
Между-тѣмъ, они подошли опять къ воротамъ. Магги остановилась, дрожа всѣмъ тѣломъ.
-- Вы не должны говорить этого: я подобныхъ вещей не могу слышать, сказала она, смотря уныло внизъ.
Стивенъ въ это время загородилъ ей дорогу къ воротамъ.
-- Мнѣ очень-жаль, если вы страдаете, прибавила она:-- но нѣтъ никакой пользы говорить объ этомъ.
-- Нѣтъ, польза есть! воскликнулъ съ увлеченіемъ Стивенъ: -- польза была бы, еслибъ вы выказали мнѣ хоть нѣсколько сожалѣнія и вниманія, а не думали обо мнѣ самымъ несправедливымъ образомъ. Я бы могъ все снести, еслибъ только зналъ, что вы не ненавидите меня и не считаете дерзкимъ фатомъ. Взгляните на меня, посмотрите, на что я похожъ, точно бѣсъ во мнѣ сидитъ; я каждый день скакалъ верхомъ верстъ по тридцати, чтобъ только прогнать изъ головы мысль о васъ.
Магги на него не смѣла посмотрѣть. Мелькомъ она, бѣдная, уже замѣтила его взволнованное исхудалое лицо.
-- Я о васъ худо не думаю, проговорила она тихо.
-- Такъ, дорогая моя, взгляните на меня, сказалъ Стивенъ нѣжнымъ тономъ смиренной мольбы.-- Не оставляйте меня. Дайте мнѣ хоть минуту счастія, дайте мнѣ увѣриться, что вы меня простили.
-- Я васъ прощаю, сказала Магги, потрясенная его нѣжною мольбою, но съ усиливавшимся ежеминутно страхомъ.-- Но, пожалуйста, позвольте мнѣ теперь уйти. Прошу васъ, оставьте меня.
При этихъ словахъ слеза скатилась съ ея нависшихъ рѣсницъ.
-- Я не могу идти. Я не могу васъ оставить, воскликнулъ Стивенъ съ страстной мольбой.-- Я ворочусь опять, если вы меня теперь прогоните; я не могу за себя отвѣчать. Но если вы еще пройдете со мною нѣсколько шаговъ, то я этимъ счастіемъ буду долго жить. Вы, кажется, ясно видите, что чѣмъ вы сердитѣе со мною обходитесь, тѣмъ безразсуднѣе я становлюсь.
Магги молча повернулась. Въ это время Танкредъ, гнѣдой конь Стивена, началъ сопротивляться этимъ слишкомъ-частымъ поворотамъ; хозяинъ его, замѣтивъ Вилли Мосса, посматривавшаго на нихъ изъ-подъ воротъ, позвалъ его:
-- Эй, голубчикъ! подержи-ка, пожалуйста, лошадь.
-- Ахъ, какъ можно! поспѣшно замѣтила Магги.-- Что скажетъ тётя?
-- Ничего, отвѣчалъ Стивенъ нетерпѣливо.-- Они никого не знаютъ въ Сент-Оггсѣ.-- Поводи ее здѣсь взадъ и впередъ; я сейчасъ ворочусь, минутъ черезъ пять не болѣе, прибавилъ онъ, обращаясь къ Вилли.
Потомъ, повернувшись къ Магги, онъ пошелъ съ нею въ поле. Теперь ей нельзя было нейти.
-- Возьмите мою руку, сказалъ Стивёнъ.
Она взяла его руку, но чувствовала, какъ-будто её душитъ кошмаръ.
-- Нѣтъ конца этому несчастію, начала она, пытаясь словами уничтожить его вліяніе.-- Гадко, подло позволять себѣ малѣйшій взглядъ или слово, которое мы не желали бы, чтобъ Люси или кто-нибудь другой узналъ. Подумайте о Люси.
-- Я думаю о ней, слава Богу, довольно. Еслибъ только я не думалъ о ней...
И Стивенъ прикоснулся руки Магги, лежавшей въ его рукѣ, и оба замолчали.
-- У меня есть также узы, продолжала Маггй съ отчаянными усиліями:-- онѣ существовали бы, еслибъ Люси и не было на свѣтѣ.
-- Вы дали слово Филиппу Уокйму? поспѣшно спросилъ Стивенъ.-- Я угадалъ?
-- Я считаю себя несвободной и ни за кого другаго не выйду замужъ.
Стивенъ молчалъ. Когда же они повернули на боковую тропинку, совершенно-защищенную отъ солнечнаго зноя и нескромныхъ глазъ, онъ разразился страстными восклицаніями.
-- Это противоестественно! Это ужасно! Магги, еслибъ вы меня любили, какъ я васъ люблю, то мы, ради нашего счастія, всё забыли бы на свѣтѣ. Мы бы разорвали всѣ эти глупыя узы, заключенныя поошибкѣ и незнанію, и рѣшились бы жениться.
-- Нѣтъ, я лучше соглашусь умереть, чѣмъ поддаться этому искушенію, сказала Магги тихо, но ясно.
Ея духовныя силы, окрѣпнувшія въ долгіе годы несчастія и горя, помогли ей превозмочь внутреннюю тревогу души. Сказавъ это, она выдернула свою руку изъ ёго руки.
-- Такъ скажите, что вамъ до меня дѣла нѣтъ, воскликнулъ Стивенъ почти грубо.-- Скажите, что вы любите кого-нибудь другаго болѣе, чѣмъ меня.
Въ головѣ Магги блеснула мысль, что она можетъ избавиться хоть отъ этой внѣшней борьбы; ей стоило только сказать, что ея сердце принадлежитъ Филиппу, но уста ея не могли этого выговорить и она молчала.
-- Если вы меня любите, дорогая моя, продолжалъ уже нѣжно Стйвенъ, взявъ опять ея руку:-- то лучше намъ жениться. Это мы должны сдѣлать; это необходимо. Мы не можемъ помочь горю, которое это причинитъ другимъ; оно не отъ насъ зависитъ. Наше чувство естественно; оно овладѣло мною, несмотря на всѣ мои усилія превозмочь его. Одинъ Богъ знаетъ, какъ я старался быть вѣрнымъ прежнимъ узамъ и я только испортилъ этимъ дѣло; право, лучше, еслибъ я сразу поддался ему.
Магги молчала. О! еслибъ она только могла увѣриться, что не грѣшно, и могла бы болѣе не бороться и не идти противъ теченія, хотя нѣжнаго, но сильнаго, какъ лѣтній потокъ.
-- Скажите да, дорогая моя! сказалъ Стивенъ, наклоняясь и съ нѣжной мольбою смотря на нее.-- Что намъ до свѣта, если мы будемъ принадлежать другъ другу?
Дыханіе ея касалось его лица, губы его были очень-близко къ ея губамъ; но къ его любви примѣшивалось теперь чувство страха ее оскорбить. Ея губы и вѣки дрожали. Она прямо посмотрѣла ему въ глаза съ видомъ прелестнаго дикаго звѣрька, робко борющагося съ ласкали. Чрезъ минуту она повернулась и поспѣшно пошла домой.
-- Къ-тому же, продолжалъ Стивенъ съ возраставшимъ нетерпѣніемъ, стараясь побѣдить свои и ея сомнѣнія: -- я не нарушаю никакого положительнаго обѣщанія. Еслибъ Люси перестала меня любить и полюбила бы другаго, то я не чувствовалъ бы себя въ правѣ имѣть на нее какое-нибудь притязаніе. Если вы не дали слова Филиппу, то мы не связаны никакими узами.
-- Вы не вѣрите тому, что говорите, вы совершенно-иначе объ этомъ думаете, сказала серьёзно Магги.-- Вы чувствуете то же, что я, то-есть, что настоящія узы образуются тѣми чувствами и ожиданіями, которыя мы вселяемъ въ умахъ другихъ людей, иначе всѣ узы могли бы быть расторгнуты, если не грозитъ за это внѣшнее наказаніе. Тогда не было бы на свѣтѣ чувства вѣрности.
Стивенъ молчалъ. Онъ не могъ далѣе развивать этотъ аргументъ; увѣренность въ противоположномъ слишкомъ-глубоко запала въ его душу еще во время его прежней борьбы съ самимъ собою; но этотъ же аргументъ скоро представился ему въ новомъ видѣ и онъ попыталъ еще разъ счастія.
-- Но этого обязательства исполнить нельзя, началъ онъ съ необычайною настойчивостью: -- это противоестественно. Мы теперь только можемъ притворно отдаться другимъ. А въ этомъ кроется зло; оно можетъ быть источникомъ горя и несчастія столько же для нихъ, какъ и для насъ. Магги, вы должны объ этомъ подумать, вы, вѣрно, уже объ этомъ думали?
Онъ жадно смотрѣлъ ей прямо въ лицо, горя желаніемъ увидѣть хоть малѣйшій признакъ, что она соглашалась съ нимъ. Руку ея, лежавшую въ его рукѣ, онъ сжималъ нѣжно, но рѣшительно. Нѣсколько минутъ она молчала, смотря пристально внизъ. Наконецъ, тяжело вздохнувъ, она подняла глаза и, смотря на него съ грустью, начала говорить:
-- Трудно, трудно, да, жизнь наша трудна. Иногда мнѣ кажется, что мы должны слѣдовать порывамъ нашей страсти; но потомъ невольно вспомнишь, что эти чувства часто идутъ наперекоръ тѣмъ узамъ, которыя образовались впродолженіе всей нашей прежней жизни. Эти чувства расторгли бы пополамъ узы, связавшія жизнь другихъ съ нашей жизнью. Ахъ! еслибъ жизнь была такъ легка и проста, какъ она должна быть въ раю, и еслибъ передъ нами являлся прежде другихъ тотъ, кого... то-есть, я хочу сказать, еслибъ жизнь не рождала намъ обязанностей прежде, чѣмъ любовь придетъ, то любовь была бы знакомъ, что люди, полюбившіе другъ друга, должны и принадлежать другъ другу; но теперь я вижу и чувствую, что дѣло совсѣмъ иное. Есть случаи въ жизни, когда мы должны отъ нѣкоторыхъ вещей отказываться; мы должны отказаться теперь отъ любви. Многое мнѣ въ жизни темно и непонятно: одно только ясно, что я не должна искать себѣ счастія, жертвуя счастіемъ другихъ. Любовь -- чувство естественное, но и жалость, вѣрность и память о прошедшемъ также естественны. И чувства эти, не переставая жить во мнѣ, наказывали бы меня, еслибъ я имъ не повиновалась. Меня вездѣ бы преслѣдовали призраки страданій, которыхъ я сама была причиной. Любовь наша была бы отравлена. Нѣтъ, не настаивайте: помогите мнѣ, помогите мнѣ, вѣдь я васъ люблю!
Магги говорила искренно, лицо ея горѣло отъ волненія, а глаза выражали любовь и мольбу. Чувство благородства, врожденное Стивену, откликнулось на этотъ зовъ, но въ то же время и какъ могло быть иначе? Эта умоляющая красавица еще болѣе очаровала его.
-- Дорогая моя! сказалъ онъ чуть слышнымъ шопотомъ, тихонько привлекая ее къ себѣ: -- я сдѣлаю все, что велишь; перенесу все, все. Только одинъ поцалуй... одинъ... послѣдній... прежде, чѣмъ мы разстанемся.
Раздался поцалуй, а за нимъ наступило молчаніе.
-- Пустите меня! Пойдемте скорѣй домой! воскликнула наконецъ Магги съ испугомъ.
Она поспѣшно направилась къ дому и они болѣе не говорили ни слова. Стивенъ, когда они подошли довольно-близко къ Вилли и лошади, остановился и знаками подозвалъ его къ себѣ. Магги же вошла въ ворота. Мистрисъ Моссъ встрѣтила ее около двери, подъ навѣсомъ. Она услала всѣхъ кузиновъ изъ нѣжной предусмотрительности. "Очень радостно, что Магги имѣла такого богатаго и красиваго жениха" подумала добрая тётка: "вѣрно, ей будетъ нѣсколько-неловко воротиться домой, притомъ же, вѣдь, свиданіе можетъ кончиться и невесело". Во всякомъ случаѣ, мистрисъ Моссъ дожидалась Магги нетерпѣливо у двери, рѣшившись повидать ее сначала наединѣ. Лицо Магги ей тотчасъ показало, что если и была въ свиданіи какая-нибудь радость, то очень-спорнаго и тревожнаго характера.
-- Присядь тутъ на-минуту, сказала она, посадивъ Магги на крыльцѣ, ибо въ домѣ не было уединенныхъ уголковъ.
-- Ахъ, тётя Грити, какъ я несчастлива! Что бы я дала, еслибъ умерла еще ребенкомъ, лѣтъ пятнадцати; тогда казалось такъ легко отказываться отъ своего, а теперь, такъ трудно!
Бѣдная дѣвушка кинулась на шею тёткѣ и зарыдала горькими слезами.