Гастон де Леран только делал вид, что не знает, где герцог де Роган.
Герцог знал, какой опасности подвергается в Париже, и принял все меры, чтобы, ограждая себя, не подвергать неприятностям своих сторонников и не повредить интересам веры. Де Леран воспитывался у него в доме, был одним из самых близких к нему людей и не раз доказал, что на его скромность можно положиться. Де Роган, не задумываясь, взял его в поверенные. Он сказал ему, что скоро едет в Париж, указал, где остановиться, и велел быть готовым ехать вместе, а главное -- хранить все в самой строгой тайне.
Вот почему молодой человек уверил графа дю Люка, что не знает, где герцог.
Расставшись с Оливье и капитаном, он отправился в трактир "Корн-де-Серф", где обыкновенно останавливались извозчики, и спросил господина Поливо, скототорговца, приехавшего накануне вечером.
Ему показали особую комнату наверху, и де Леран отправился туда, герцог ждал его. Он велел молодому человеку пойти к графине дю Люк сказать о его приезде, потом отправиться в Вильжюиф к порученному ему отряду и ждать его там. Де Лерана удивило только, что де Роган велел приготовить трех или четырех лошадей с дамскими седлами.
Молодой человек в четыре часа сходил к графине и при этом не забыл и своих интересов. Прощаясь с Жанной, он успел перекинуться шепотом двумя словами с Бланш де Кастельно, Они любили друг друга, и этих двух слов было достаточно, чтоб уговориться насчет свидания, на которое девушка согласилась.
Исполнив все поручения герцога, молодой человек в восьмом часу снова был на улице Серизе и постучался у боковой калитки сада графини дю Люк. Крошечная ручка отворила калитку, и нежный голос прошептал:
-- Ах, Боже мой! Как это я согласилась увидеться с вами? Идите за мной, только тише, иначе я погибла.
Они ушли в густую рощу.
-- Зачем это я согласилась пустить вас сюда, Гастон! -- вздохнула девушка.
-- Не раскаивайтесь в этом, моя дорогая Бланш, -- сказал молодой человек, покрывая горячими поцелуями ее руку. -- Ведь надо же мне было проститься с вами!
-- Проститься! Как так?
-- Ах, моя милая голубка! Сегодня ночью я должен уехать.
-- Вы уезжаете, Гастон? А что же будет со мной? -- простодушно вскричала она.
-- Бланш, мне самому это страшно тяжело... Но я повинуюсь приказанию вашего приемного отца, герцога де Рогана.
-- Ах, Господи! Мы были так счастливы! Теперь я останусь одна... вы пойдете на войну... вас могут ранить... убить, пожалуй... О, я этого не переживу!
-- Дорогая Бланш, успокойтесь! Бог не оставит нас. Герцог помирится с двором и, верно, не откажет мне в вашей руке. Истинная любовь умеет одолевать все препятствия. Будем ждать и надеяться; настоящие минуты наши, станем пользоваться ими и не думать о будущем.
В это время у ворот постучали. Молодые люди вздрогнули.
-- Что это? -- спросил де Леран.
-- Это, видимо, герцог, -- поспешно произнесла девушка. -- Гастон, я уйду; мое отсутствие может теперь показаться странным. Подождите меня здесь.
-- Вы ведь вернетесь?
-- Клянусь вам! Не будете скучать?
-- Нет, моя дорогая Бланш; я буду думать о вас и не замечу, как пролетит время.
Он поцеловал ей руку, и она убежала, легкая, как птичка.
Действительно, в будуар графини дю Люк вошел герцог де Роган.
Поцеловав в лоб девушку, он почтительно поклонился графине.
Мэтр Ресту подал ему стул и ушел.
-- Графиня, -- обратился к ней герцог, -- я знаю, как неприличен мой приход к вам в такое время. Поверьте, меня глубоко огорчают гнусные подозрения, к которым подали повод услуги, оказанные мне вашей добротой, и прошу простить, что я осмелился явиться сегодня. Но сначала будьте так добры, графиня, прочесть письмо к вам герцогини де Роган.
Он подал ей письмо. Графиня начала читать и с укоризной взглянула на герцога.
-- Герцог, вы хотите отнять у меня это милое дитя?
-- Прочтите, пожалуйста, дальше, -- сказал он, улыбнувшись.
Жанна докончила и с улыбкой подняла голову.
-- Да, -- промолвила она, -- соблазнительное предложение; если б я могла, поверьте, не задумалась бы ни минуты. Вы знаете, герцог, мое положение теперь очень странно, и я должна быть крайне осторожна.
-- Совершенно понимаю вас, графиня, но надеюсь доказать, что вам даже и бояться нечего.
-- Признаюсь, герцог, я была бы этому очень рада; мне жаль расстаться с вашей милой воспитанницей.
-- Сейчас я вам докажу, графиня, что вы даже будете неправы, отказавшись от предложения герцогини. Напрасно встревожившись угрожавшей осадой, она прежде всего подумала о том, как бы оградить от опасности Бланш, и отправила ее к вам, как к единственному надежному другу. Вернувшись в Кастр, я увидел то, чего не заметила в своей истинно материнской любви герцогиня: оставляя мадмуазель Кастельно в Париже, она давала королю драгоценный залог, который господин де Люинь не выпустил бы из рук. Весь род Кастельно известен страдальческой участью; я не хочу, чтоб дети моего товарища по оружию, вверенные моей опеке, испытали то же. Мы с герцогиней любим Бланш, как дочь. Вы, графиня, женщина в самом прелестном значении этого слова и поймете деликатность поступка мадам де Роган. Отсюда до Кастра путь далекий, и мне неприлично одному сопровождать Бланш. Но вы, графиня, можете заменить меня в этом случае. Поезжайте всем домом, возьмите с собой всех слуг. В этом ведь уже никто не может увидеть ничего дурного. Кроме того, граф дю Люк через два дня получит приказ ехать в Монтобан к гугенотским войскам, а я совершенно исчезну для вас; мы больше не увидимся. Как видите, графиня, во всем этом нет препятствий, которые вы предполагали; приняв приглашение герцогини, вы окажете ей громадную услугу.
-- Герцог, вы действительно замечательно умеете убеждать; я еще раз готова служить вам, но с условием: чтоб мы с вами выехали отсюда не разными дорогами, а чтоб вы постоянно ехали вперед, обгоняя меня, по крайней мере, миль на десять, и, несмотря ни на какую опасность, не возвращались ко мне на помощь; в Монтобане или Кастре я попрошу вас никогда не являться ко мне и не стараться видеться со мной; и, наконец, чтоб муж мой сейчас же получил приказание ехать к вам.
-- Даю вам слово, что все это будет исполнено, графиня. Вы поедете отсюда с конвоем из десяти кавалеристов; при каждой остановке число их будет увеличиваться, пока наконец не составит пятьдесят человек; их возглавит граф де Леран. С таким конвоем вам бояться нечего.
-- В таком случае я еду, герцог.
Бланш пришла в восхищение, что не расстанется с графиней, которую очень полюбила, и скоро опять увидится со своей приемной матерью.
-- А теперь, графиня, позвольте переговорить с вами окончательно о всех необходимых подробностях ваших сборов.
Бланш воспользовалась случаем попроситься пойти кое-что приготовить для себя к отъезду, так как выехать назначено было в три часа ночи, и убежала к нетерпеливо ожидавшему ее де Лерану.
-- Победа, победа, милый Гастон! -- вскричала она, подбегая к нему, вся запыхавшись. -- Мы едем все вместе!
Он решительно ничего не мог понять и как будто остолбенел.
-- Мне некогда объяснять вам всего, -- торопливо сказала девушка; я спешу вернуться к герцогу; уходите скорее, Гастон; мы через несколько часов увидимся.
-- Бланш, милая, я с ума схожу! Что вы мне такое говорите?
-- Некогда, некогда объяснять, Гастон! Поезжайте в Вильжюиф, там все узнаете.
-- Как! Вы сами гоните меня! -- говорил де Леран, все-таки ничего не понимая.
-- Да, да! Скоро мы опять увидимся, только уходите быстрее.
Они молча, торопливо пробирались к боковой калитке. Де Леран думал, что в доме подозревают его присутствие, и повиновался Бланш, не желая подвергать ее даже самому легкому огорчению.
Они подошли наконец к калитке; девушка осторожно отперла ее.
-- Уходите, друг мой, а главное, скорей возвращайтесь!
-- Вы хотите, чтоб я вернулся? -- спросил он вне себя от изумления.
-- Да, да, вы вернетесь; только умоляю вас, уходите скорей! Скоро все узнаете.
-- Иду, повинуюсь вам, Бланш, но ничего не понимаю! -- произнес де Леран, целуя ей руки. -- Прощайте!
-- Нет, до свидания!
Он еще раз поцеловал ей руку и вышел на улицу. В эту самую минуту на него бросились какие-то двое людей со шпагами в руках. Опасность мигом вернула молодому человеку хладнокровие и присутствие духа. Втолкнув Бланш в сад, он запер калитку и, обернувшись к нападающим, выбил у одного из них шпагу и эфесом так ударил его по голове, что тот упал без памяти. Все это молодой человек сделал молча, чтоб его не узнали. Перепрыгнув через упавшего, он бросился бежать; другой противник слабо преследовал его, скорее как будто для очистки совести, чем из желания действительно догнать.
Но, спасаясь с быстротой оленя, преследуемого охотниками, храбрец не забыл успокоить бедную девушку, которая почти теряла сознание, стоя, вся дрожа, в саду.
-- Спасен! -- громко крикнул он.
Это слово мигом вернуло силы Бланш, и она ушла домой, благодаря Бога за спасение любимого человека.
Де Леран вскоре исчез в лабиринте бесчисленных переулков, которыми так изобиловал в то время Париж.
-- Молодец! -- проворчал, возвращаясь к графу, преследователь молодого человека, в котором читатель, конечно, узнал капитана Ватана. -- Ну, вывел нас из беды этот славный де Леран! Пойду теперь помогу бедному графу... От души бы я посмеялся, если б только это не с ним случилось... Ну, послушайте, проходите своей дорогой, -- сказал он какому-то человеку, подошедшему к нему слишком близко.
-- Ах, это вы капитан! -- отвечал тот.
-- Граф дю Люк!
-- Разве вы меня не узнали?
-- Ну, очень рад, что вы на ногах. Вы не ранены?
-- Нет, но этот негодяй герцог здорово стукнул меня; до сих пор в ушах звенит. А вам не удалось его нагнать, капитан?
-- Легко сказать -- нагнать! Славно бы я попался, если б не остерегся! Мне и то едва удалось удрать от целой толпы дворян.
-- О, я убью этого мерзавца!
-- Этого не случится, если вы будете продолжать действовать так, как сегодня. Горячность, граф, всегда заставляет делать только глупости.
-- Благодарю за совет, капитан, жаль только, что вы поздно спохватились дать его.
-- Да ведь вы не слушались, когда я говорил вам раньше, ну, я все-таки утешаюсь, что могу посоветовать и попозже.
-- Только теперь не станем об этом говорить, капитан!
-- Как хотите!
Они вернулись в "Единорог". У крыльца стояли несколько конюхов с лошадьми. В общей зале де Леран и трое или четверо дворян пили вино. Де Леран весело вскочил, увидев графа, но капитан схватил его за руку и крепко сжал ее.
-- А, милый де Леран! -- воскликнул он и шепотом быстро прибавил: -- Ни слова о том, что случилось два часа тому назад!
-- Что? -- спросил озадаченный де Леран.
-- Ни слова! -- повторил капитан, выразительно посмотрев ему прямо в глаза.
Де Леран догадался, что тут что-нибудь серьезно, кроме того, и в его собственных интересах лучше было молчать.
Ответив капитану тоже выразительным взглядом, он горячо пожал руку графа, и они стали пить.
Через некоторое время де Леран и его товарищи уехали, а наши друзья пошли к себе наверх.