15

можвыя насђкомыя, сколько смрадъ, томительный жарь и крайнее

нервовъ, которое мы поняли только

Но едва улеглись мы на свернутомъ парусђ, какъ переполохъ,

поднятый моимъ товарищемъ, разогналъ и мою дремоту: ему

послышалось, что на нашь М'Ьшокъ съ хлЈбомъ—иочти един-

ственную нашу крысы. Д'Ьйствительно, мгћш.

кать было нельзя: изъ глубины нашей каюты слышался силь-

ный шорохъ и шумъ. Преодогђњая заранје подступавшее кь

горлу чувство и зажегши свгђчу, мы осматриваемся,

—ничего не видно, а возня отчаянная, и происходить она въ

самдмъ м%шкј; открываемъ его и — вмјсто. мышей — видимъ

тучу большихъ таракановъ, стреми*ельно разсыпающихся во

всђ стороны. • Товарищъ мои съ ozecTogeHieMb накидывается

на запоздалыхъ, но а поднимаю евгВчу и указываю ему на по-

тодокъ: доски кавъ будто ожили, изъ всякаго шва выгляды-

вали шевелившихся усовъ ...

Чтб тутъ было дјлать?

Завязали мјшокъ и ушли, и не сочли нужныиъ даже разсио-

трђть породу: знаю тодло, что эта была порода побљДИтелей

т. е. бурыхъ таракановъ, и необыкновенно большихъ. Такъ и

не спали мы всю ночь, и едва забрезжилось, начали будить

прислугу, чтовы ставили парусъ. Парусъ поставили, но онъ,

не начавъ даже полоскать, падаетъ. Кь срединђ дня томле-

Hie усиливается до нельзя; вода слегка булькаетъ около

лодки. Буссоль приносятъ кь намъ въ каюту и старательное

увертываютъ. Чтб такое, въ чемъ Д'Ьло? Требуемъ капитана.

Онъ указываетъ на горизонтъ справа, но мы ничего особен:

наго не за“чаемъ, легкой желтизны.—Хамесинъ! Тавъ

чтб же? Раздосадованный райсъ машетъ руками и уходить,

чему-то смђясь. Въ три часа начинается довольно задорная

качка. Вјтеръ дуетъ цорывами и вмјсто того, чтобы 0CB'h-

жать, жжетъ лицо тјснитъ. грудь. Вотъ теребросили парусъ,

и додка стремительно рућжетъ воду; кругомъ бурлить, шумитъ

и пЈнится, такъ что въ голов'Ь дјлается EpyzeHie. На Л'ђво

совсјмъ близко берегъ, какой-то заливъ. Спрашиваемъ, чтб

это за Мсто.—ВубердеИсъ. «Какъ, . все тотъ же Бубердейсъ,