HbIHrh туда будутъ сбрасываться городслйя ночи-

стоты.

— Въ таКОМЪ случаеь ты намъ позволишь —

сказалъ

Зифъ — выразить нашу благодарность тфмъ еще, что

мы пос.лј; смерти твоей похоронимъ твои остан-

ки на площади Заслугъ и воздвигнемъ тел болт;е доро-

гой памятникъ.

Это будетъ для меня всего на

такъ какъ отдаленное потомство, имгЬя нредъ глазами

благодарность соотечественниковъ, охотно будетъ жерт-

вовать всеЬмъ священнымъ для блага отечества.

Героиня, при кликахъ зипго, зипго, жиралшса,! *) сош-

ла съ трибуны и возвратилась въ свою лачугу, которая

въ непродолжительномъ времени превращена была въ

обширное и роскошное 110M'huxeHie.

Тфмъ временемъ выставлены были на площади за-

слугъ 00h обФщанныя мфдныя статуи, у подножья ко-

торыхъ не Р'ђдко просиживала до поздней ночи Гшйя,

не спускавшая глазъ съ того пепелища, гдгђ она ташь

была счастлива отъ одного взгляда ожившаго Энди-

Mi0Ha.

Сожалђла-ли она о томъ, что пожертвовала добрымъ

для нея мужемъ для блага ттЬ,хъ, которые въ настоящее

время перестали удивляться ея подвигу и не думали

уйшать ее въ скорби — или наслаждалась въ

души гймъ, что имя ея не забудется никогда—осталось

тайною .

Однажды сказали, что какая-то upi'h3}kafI жен-

щина желаетъ ее ВИД'ђ'ГЬ.

Приводите ее ко мн'ђ—отвЈзчала она.

Въ комнату вошла бросившаяся въ объя-

бывшей госпожи своей.

— Что привело тебя, моя добрая подруга, въ Херсо-

несъ? спросила

— Меня хот'Ь.лъ казнить нашь архонтъ со вйми за-

хваченными ишь Херсонесскими моряками въ

за Асандрита, но мужь мой спасъ насъ всЬхъ изъ тем-

ницы и заставилъ Лжать.

*) Живи, живи тоспоа:а наша.