134

Онъ обнялъ ее, поц%ловалъ и хотЬлъ уйти, —

но она

повисла у него на и, казалось, замерла въ этомъ

На немъ, кань говорится, лица не было.

Онъ продержадъ ее минуть, поцьовалъ нТ-

сколько разъ, а потомъ осторожно Йосадиль на куль му-

ни, вйсвободилсл отъ нее и тихонько поплелсялъ группу

арестантовъ, -то и Д'ђло оглядываясь. А она, сйсивъ низво

голову на грудь—впала, по видимому, въ забытье...

— Вотъ те“, голубчикъ, на дорогу, заговорила тоже

плачущая женщина, подавая каторжному узелочекъ. Тутъ

сырь, сайки, да кусокъ ветчины, не взыщи на большемъ:

денегъ не достало... Побереги, родной, пожалуста, пла-

точекъ-то: онъ .йдь материное приданое и дорогъ...

— Платокъ дорог_ъ? дорогъ онъ те“, а я то нешто

дешевъ те“? дешевъ што-ли я то тебђ, стерй, достал-

сл, коли • о платк" конючешь?!..

вспылилъ арестантъ.

Прочь отъ меня, прочь дьявольское отродье!.. О! ежелибъ

таперича воля была—я бы тебя, да и всю твою поганую

родню въ мигъ задушилъ! Такъ и скажи имъ, а сама

убир..райсл!...

Ненаглядный ты мой, што ты, што ты озлобился?

очнись сердешный! Нешто я коли см'ђнила тебя на кого?

Я такъ, сдуру обмолвилась про платокъ, а онъ нано

што выдумалъ! Гргђхъ теб'ђ, Семенъ Ивановичъ, гревхъ

меня обиждать на штанкахъ. Она протянулась было шь

нему, чтобы его поласкать, но онъ не допустилъ ее до

себя.

— Не лебези, не лебези, тебеЬ говоряћъ, грозно при-

называлъ онъ ей; я Адъ тебя знаю, знаю што ты и Богу

сйча и черту кочерга. По эвтому по самому убирайся