263

шираемыхъ и затворяемыхъ казематныхъ замковъ. Все

это производило на меня странное нервное

Мысли у меня путались, голова я испытывалъ

то жарь, то холодъ, и, какъ пойшанный, бросался изъ

угла въ уголь. все казалось, что вотъ-вотъ отво-

рится дверь, войдетъ чудовище и поведетъ меня вдоль

двухъ длинныхъ, грозныхъ рядовъ солдатъ, которые, съ

свиргђпымъ лица, станутъ бить меня. И

среди ужаса, меня вдругъ осђнила другая мысль, что

лучше разомъ самому конччть съ жизнью, ч%мъ мучить-

ся въ пока ее прекратятъ Я снялъ съ

себя ремень, которымъ обыкновенно подпоясыва.ть брюки,

его кь косяку двери, устроилъ петлю и су-

дорожно сталь просовывать въ нее голову.

— Эй, ты! раздался надо мною голосъ часоваго:—вишь,

что выдумалъ. За это, брать, у насъ не похвалятъ!

Трудно изобразить до какой степени я сконфузился

.дтъ этого неожиданнаго оборота Д'ђ.ча. Кань школьникъ,

пойманный на шалости, я молча снялъ ремень и подаль

его часовому сквозь 1Њшетку.

— Вишь приладилъ, продолжать часовой, видимо до-

вольный Ммъ, что пом%шалъ мй.—Ну, не подойди я,

ввдь иойсился бы на грВхъ. Право! Н±тъ, брать, стой.

Это не положенье. Да у тебя йтъ-ли тамъ еще снадобья-

то этого?

2— НЖъ, отйчалъ я.

То-то, штобъ и не было, подтвердилъ онъ

: — это

не порядокъ. Эдакъ вы а мы от“-

чай. Я-те подстерегу!

И, похлопывая себя отобраннымъ у меня ремнемъ,