— 248 —

гихъ твхъ, которые въ крови кь изйстно-

сти, кь А какая тамъ слава, это уже зависитъ отъ

обстоятельствъ и того прямого или кос-

веннаго, которое дается родителями, воспитателями и

средой. Есть личности, которые по естественнымъ при-

чинамъ не могуть быть королями и с\ановятся пре-

ступниками; ихъ мечта—изйстность и слава,

этомъ мало для того, кто въ крови

эту манЈю. Кь числу таковыхъ людей и я при-

надлежалъ, поэтому такъ быль чувствителенъ кь оскорб-

и кь надо мной путрмъ прико-

кь До этого я не могь терпжь середины

ни въ чемъ, но разбирая свою душу и жизнь, прове-

денную такъ глупо, я пришель кь тому, что средина

выигрываетъ такъ много въ жизни. При-

держиваясь этой середины, я не быль-бы въ каторй и

не таскалъ-бы той тачки и этихъ кандаловъ, которые

моей нату# не дають забыться.

Я часто вспоминаю про крыловскаго разбойника,

который напаль на возь съ пузырями и послФ» долгой

и трудной борьбы съ ямщикомъ завлад'Влъ этимъ то-

варомъ. Когда же увижтъ, что это надутые пузыри,

а не воображаемый товаръ, насчеть котораго онъ ду-

маль разжиться, созналъ свою неисправимую ошибку,

стоившую ему чуть-ли не жизни. Сидя съ тачкой

на каторгв, я быль похожъ на крыловскаго героя,

сорвавшаго трофей поЛды—пузыри. Но говоря такимъ

манеромъ, я не раскаиваюсь, какъ это мно-

гје изъ нашихъ, ИМ'Вя въ виду извлечь этимъ какую-

либо пользу для себя. Н'Ьтъ, я пишу свою

господинъ начальникъ, по вашей просьб“В и не могу

удержаться отъ своихъ а, главное, воспо-

о своей прошлой жизни, которою не возму-

щаюсь, такъ какъ сознаю, что пошелъ я не тою до-

рогою своей жизни. Я сознаю, что не такъ

надо было жить. Но что Такова ужъ, видно,

судьба моя, что не видать уже воли и не жить на ней

спокойно. сейчасъ пятьдесятъ одинъ годъ, а

испытуемости тринадцать лжъ. Если я выживу ихъ

здфсь въ кандальной, при теперешней строгости со-