Второе изв ѣ стіе о пом ѣ щеніи д ѣ тей въ учебное заведеніе огорчаетъ меня больше потому, что мн ѣ кажется теб ѣ этаго очень хочется, но я ни за что не соглашусь и буду просить тебя, просить на кол ѣ няхъ разъ навсегда дать мн ѣ об ѣ щаніе воспитывать д ѣ тей всегда дома, буду ли я жива или н ѣ тъ. Я не спорю объ вс ѣ хъ выгодахъ для службы, для связей, но повторяю опять то, что говорила теб ѣ не одинъ разъ. Воспитаніе въ учебномъ заведеніи по моему мн ѣ нію, можетъ быть я ошибаюсь, но мн ѣ такъ кажется, должно д ѣ йствовать пагубно на нравъ д ѣ тей и на ихъ будущность. Чувствительность — эта способность сочувствовать всему хорошему и доброму, и способность, которая развиваетъ религіозное чувство, должны быть убиты посреди д ѣ тей, оставленныхъ на свой произволъ (потому что разв ѣ можно назвать присмотромъ и попеченіемъ о нихъ то, что имъ даютъ ѣ сть, кладутъ спать въ урочные часы, наказываютъ т ѣ лесно за проступки?), посреди д ѣ тей, составившихъ маленькую республику, на основаніи своихъ ложныхъ понятій. Всякое проявленіе чувствительности наказывается насм ѣ шками. И какъ произвольна и деспотична всегда эта маленькая республика въ своихъ д ѣ йствіяхъ! Не говоря о любви къ Богу, которую простительно имъ не понимать, любовь къ родителямъ, къ роднымъ, сожал ѣ ніе къ печалямъ, страданіямъ другихъ, слезы — вс ѣ лучшія побужденія, которыми такъ полна бываетъ молодая душа, неиспорченная ложными правилами, вс ѣ эти побужденія, безъ которыхъ н ѣ тъ счастія, возбуждаютъ только презр ѣ ніе и должны быть подавлены въ пользу какого-то см ѣ шного (ежели бы это не им ѣ ло такихъ дурныхъ посл ѣ дствій) духа геройства. Развратъ въ тысячи различныхъ формъ можетъ вкрасться въ эту, откровенно открытую для всего, юную душу. Развратъ никогда не доставляетъ счастія, но онъ ч ѣ мъ-то заманчивъ и можетъ быть пріятенъ для того, кто еще не испыталъ печальной стороны его. Отъ этаго челов ѣ къ, испытавшiй жизнь, всегда съум ѣ етъ остановится, не дойдя до горечи чаши, но юная душа жаждетъ крайностей, доброд ѣ тели или порока, это зависитъ отъ направленія, которое дадутъ ей окружающіе. Я ув ѣ рена, что погибло много молодыхъ людей, т. е. морально погибло отъ того, что, увлекшись разъ совершенно безвинно порокомъ и сд ѣ лавъ поступокъ, оскорбившій ихъ внутреннее чувство, и за который сов ѣ сть обвиняла ихъ, они впали въ глубину разврата, чтобы заглушить этотъ голосъ. Ежели же достало силы перенести угрызенія сов ѣ сти, достаточно носить эту в ѣ чную неумолкающую улику въ своемъ сердц ѣ, чтобы навсегда потерять спокойствіе въ жизни. Сколько этихъ поступковъ, въ которые такъ легко впасть молодому челов ѣ ку! И какіе ужасные поступки! Мн ѣ самой см ѣ шно, какъ я разболталась, но ты знаешь — это мой dada,[149] а главное, д ѣ ло идетъ о д ѣ тяхъ. Н ѣ тъ, тысячу разъ н ѣ тъ, никогда, покуда я жива, не соглашусь я отдать д ѣ тей въ учебное заведеніе, и, ежели ты хочешь сд ѣ лать меня совершенно счастливой, то скажи мн ѣ и дай честное слово, что этаго никогда не будетъ.