[ОТРЫВОК ОБ УГОЛОВНОМ ПРАВЕ.]
витіе никакъ по нашимъ нын ѣ шнимъ понятiям не можетъ быть отнесено къ частному праву; ибо черезъ это правильная точка воззр ѣ нія, съ которой должна быть разсматриваема вся система права, совершенно потеряется. — При этомъ не надо забывать того, что уголовное право въ Римской систем ѣ права большей частью, и въ древнемъ Германскомъ прав ѣ съ н ѣ которыми исключеніями, принадлежитъ совершенно къ частному праву и что нын ѣ шнее пом ѣ щеніе права есть произведенiе нашей исторіи и нашихъ отношеній, но не просто и при вс ѣ хъ условіяхъ необходимое. Хотя частное право отд ѣ ляется отъ уголовнаго, однако оба соприкасаются въ томъ отношении, что обиженной, независимо отъ уголовнаго права, которое правительство опред ѣ ляетъ, им ѣ етъ право требовать возстановленія нанесеннаго ему вреда, что и р ѣ шаютъ суды, которыхъ обязанность есть собственно наложеніе наказанія. Въ т ѣ сной связи съ уголовнымъ правомъ находятся: уголовное судопроизводство, уголовная политика и уголовная полиція. Первая изъ этихъ наукъ обнимаетъ нормы, по которымъ опред ѣ ляется прим ѣ неніе положеній о наказаніяхъ, и образъ д ѣ йствій, который нужно при томъ зам ѣ тить [?], и по этому самому должна быть отличаема отъ агрегатовъ этихъ положеній о наказаніяхъ, хотя она съ этими посл ѣ дними стоитъ ближе, ч ѣ мъ съ гражданскимъ судопроизводствомъ. — Уголовная политика, которая только въ нов ѣ йшія времена получила особенное названіе и самостоятельное м ѣ сто въ ряду юридических наукъ, сд ѣ лалась совершенно необходимою, когда начали думать о сочиненіи новыхъ въ отношеніи содержанія уголовныхъ законныхъ книгъ. — Она занимается т ѣ мъ, чтобы выказать политическую сторону уголовнаго права и задача ея есть сл ѣ дующая: показать, какимъ образомъ польза г[осударст]ва и потребности справедливости могутъ быть соединены въ положительномъ прав ѣ какого нибудь г[осударст]ва. Уголовная полиція есть, наконецъ, та часть полиціи, которая даетъ намъ наиудобн ѣ йшіе способы предупреждать преступленія. Во всеобщемъ изложенiи уголовнаго права связаны вс ѣ отрасли этой науки между собою. Кром ѣ того нов ѣ йшіе писатели сд ѣ лали изобр ѣ теніе новой науки — уголовнаго законодательства. Ежели бы эта наука не совпадала съ уголовной политикой и уголовн[ымъ] правомъ, то она была бы ученіемъ о ц ѣ лесообразн ѣ йшемъ изложеніи и о лучшихъ, понятн ѣ йшихъ и кратчайшихъ выраженіяхъ уголовныхъ законовъ, такъ какъ эти суть необходимыя условія всякаго улучшенія равно при изданіи новыхъ, какъ и при пересмотр ѣ ніи старыхъ уголовныхъ законовъ.
Раздѣленіе уголовнаго права.
Одно изъ важн ѣ йшихъ и богат ѣ йшихъ сл ѣ дствій разд ѣ ленія этой науки есть разд ѣ леніе на положительное и филоссофское (всеобщее, тоже естественное). — Это разд ѣ леніе принято почти вс ѣ ми и н ѣ которыми такъ р ѣ зко, что даже они обозначаютъ каждую изъ этихъ частей особеннымъ именемъ, а именно: такъ называемое уголовное естественное право они называютъ Strafrechts Wissenschaft, а положительное — Strafgesetz Kunde. Мы не станемъ спорить о содержаніи естественнаго уголовнаго права при несказанномъ множеств ѣ значеній этаго слова и при большой разности мн ѣ ній т ѣ хъ, которые оное принимаютъ; да и вопросъ о существованіи или не существованіи онаго совпадаетъ съ изсл ѣ дованіями о высшихъ филоссофскихъ началахъ уголовнаго права. Но по причин ѣ многихъ ошибокъ, которыя неразд ѣ льны съ этимъ разд ѣ леніемъ, нужно зд ѣ сь зам ѣ тить сл ѣ дующее. Филоссофія не можетъ быть рассматриваема, какъ источникъ, которымъ можетъ пользоваться судья въ практическомъ уголовномъ прав ѣ, еще мен ѣ е возможно изъ одного разсудка, абстрактно отъ вс ѣ хъ положительныхъ и историческихъ данныхъ, и выводами изъ a priori найденнаго основнаго положенія составить систему практическаго законодательства. — Чрезвычайная важная и опасная ошибка, которая повела къ самымъ губительнымъ сл ѣ дствіямъ, есть: эти чисто субъективныя системы или просто вносить въ положительное законодательство и стараться дать имъ видъ источника, или д ѣ лать притязанія на положительное право, прим ѣ няя оное по этимъ такъ называемымъ филоссофскимъ (между собою столь различнымъ) системамъ уголовнаго права. Въ нов ѣ йшее время поэтому укоренилось понятіе, что таковое положительному противуположное право, изъ разума выведенное или, какъ его называли, a priori найденное наукообразно, совершенно не есть действительность и только въ томъ отношеніи им ѣ етъ значеніе, что это есть ошибка, причина которой находится въ тогдашнемъ времени. Филоссофія права им ѣ етъ задачею узнавать и постигать разумное въ своемъ проявленіи, т. е. субъективный разумъ челов ѣ ка соединить съ объективно разумнымъ; и поэтому филоссофія права не только не можетъ отд ѣ литься отъ историческихъ началъ, но напротивъ они то и составляютъ ея необходимой субстратъ и матерію, которой она должна заниматься и филоссофски расположить. — И такъ, ежели филоссофскія занятія, особенно уголовнымъ правомъ, хотятъ называть филоссофское уголовное право, то противъ названія столько же можно сказать, сколько и противъ самой вещи. Только должно бы было уничтожить совершенно многозначущее и такъ часто дурно понятое выраженіе естественнаго права, ибо историческое право въ изв ѣ стномъ значеніи есть тоже естественное. Другое, происшедшее отъ источниковъ уголовнаго права, разд ѣ леніе есть на общее Германское и особенное (отд ѣ льныхъ Германскихъ государствъ) уголовное право. При этомъ намъ представляется вопросъ: существуетъ ли еще общее Германское уголовное право посл ѣ раздробленія (1806) Германск[аго] государства и посл ѣ того, какъ въ большей части новыхъ Германскихъ государствъ образовались отд ѣ льныя уголовныя законодательства, обнимающія все уголовное право или части онаго. На этотъ вопросъ в ѣ рн ѣ е всего можно отв ѣ тить, различивъ различныя значенія названія общего права. Ибо, когда государственная власть прекратилась, не могутъ существовать тоже никакіе связывающіе государственные законы. Но ежели эти законы д ѣ йствуютъ въ отд ѣ льныхъ государствахъ, въ которыхь удержались древніе источники, то эти посл ѣ дніе могутъ, продолжая д ѣ йствовать, быть разсматриваемы, какъ общее право. —
Но такъ какъ при настоящемъ положеніи уголовнаго законодательства въ Германіи каждое отд ѣ льное государство съ н ѣ которыми исключеніями им ѣ етъ свое собственное уголовное законодательство или въ скоромъ времени его получитъ, то общее право существуетъ только въ томъ отношеніи, когда подъ этимъ понимаютъ общее историческое основаніе и недавно прошедшее древнее положеніе, изъ котораго образовались частныя законодательства, которыя во многомъ сходятся и всеобщія основныя положенія большей частью повторяютъ. Разд ѣ леніе права на писанное и неписанное зависитъ тоже отъ источниковъ и отъ прежде бывшаго разд ѣ ленія уголовнаго права на jus poenale, publicum et privatum[166] (смотря по тому, относилось ли оно къ преступленіямъ непосредственныхъ Имперскихъ чиновниковъ, или н ѣ тъ) нын ѣ не употребительно, ибо не существуетъ уголовнаго права Германскаго союза надъ своими сочленами. Что касается до распред ѣ ленія къ области права принадлежащей матеріи, то нын ѣ въ учебныхъ и законныхъ книгахъ обыкновенно распред ѣ ляется такъ, что уголовное судопроизводство отд ѣ ляется отъ уголовнаго права; посл ѣ днее разд ѣ ляется на всеобщую и особенную часть. Первая отнюдь не есть только филоссофское уголовное право, но она содержитъ и положительное, вообще ко вс ѣ мъ преступленіямъ и наказаніямъ относящееся ученіе; посл ѣ дняя же обнимаетъ ученіе о[бъ] отд ѣ льныхъ преступленіяхъ, т. е. о ихъ содержанiи, наказаніи и прочихъ особенностяхъ.
Эти разд ѣ ленія равно неизв ѣ стны какъ Римскимъ источникамъ права, такъ и С. С. С.[167] но они встр ѣ чаются въ новыхъ уложеніяхъ. Мы будемъ держаться тоже этого разд ѣ ленія при настоящемъ изложеніи уголовнаго права; зам ѣ тимъ однако, что при представленіи общаго ученія должно быть старательно устранено генерализированіе или растягиваніе всеобщихъ правилъ на вс ѣ отд ѣ льныя преступленія.
————