КОНЕЧНЫЕ ЦЕЛИ ДВИЖЕНИЯ ПРОЛЕТАРИАТА
а.
Борьба с народничеством и вопрос о конечных целях
В предыдущих главах мы проследили развитие воззрений Плеханова на решение вопроса об отношении социализма к политической борьбе; на всем протяжении своей революционной деятельности он рассматривал политическую борьбу только как средство, никак не цель движения рабочего класса, средство для достижения, для осуществления социализма.
Совершенно естественно, подобный взгляд обязывал продумывать до конца не только вопрос о природе социализма, к реализации которого пролетариат должен концентрировать все силы свои, но и вопрос о том, каковы необходимые условия завоевания социализма, пути, по которым пролетариат придет к коммунизму.
И скорее второй, чем первый вопрос особенно интересовал и должен был привлечь внимание революционера; на самом деле, вопрос о сущности социализма есть вопрос, с одной стороны, о том, каков будет тот общественный порядок, за который борется рабочий класс, а с другой стороны, это есть вопрос о том, что в современном капиталистическом обществе делает неизбежным наступление социализма. Размалевывать картинки будущего общества – занятие, достойное утописта – стало совершенно лишним и даже вредным занятием для последователя научного социализма. И замечательно, что спорами о сущности социализма чаще всего занимались представители мелкобуржуазного социализма. Марксисты же обсуждали этого разряда вопросы лишь в меру необходимости и лишь в границах научно-достоверных и фактически-доказуемых.
Совершенно иначе обстоит дело со вторым вопросом – о путях и средствах завоевания социализма. Этот вопрос с самого же начала возникновения научного социализма стал наиактуальнейшим вопросом рабочего движения. Вокруг него шла жесточайшая борьба в Первом Интернационале между автономистами-анархистами и государственниками-марксистами, а во II Интернационале между оппортунистами и революционным крылом.
В тот момент, когда Плеханов пришел к марксизму, вопрос этот не мог стоять иначе, как чисто теоретически. Для западноевропейского социализма 80-е годы являются началом того периода успехов у урн и погони за парламентскими победами, который продолжался очень долго, на протяжении всей эпохи т.н. мирного развития, и на этой почве создал идеологию притупления классовых противоречий, возможности эволюции или врастания в социализм и т.д., то, что в дальнейшем оформилось в целую систему под пером Бернштейна.
Было бы жестокой ошибкой предполагать, что ревизионизм Бернштейна – начало оппортунистического извращения учения Маркса. Задолго до Бернштейна – с самых восьмидесятых годов – наметились те разногласия, которые в средине девяностых годов так выпукло и «талантливо» сформулировал Бернштейн.
Постепенно изо дня в день, борясь и отвоевывая отдельные участки у неприятеля, пролетарская армия естественно выработала в своих рядах многих закаленных борцов, но из тех же рядов выходили соглашатели, которых осознать себя не давало лишь давление закона или среды: например, исключительный закон против социалистов в Германии; в странах, где таких препятствий не было, как во Франции, рабочее движение с самого начала подъема после поражения 1871 года распалось на революционное и оппортунистическое направления, которые боролись друг с другом с чрезвычайным ожесточением.
Было много условий, способствовавших тому, что Плеханов с самого же начала своего перехода на точку зрения научного социализма примкнул именно к его революционному крылу. Но ко всем остальным причинам следует прибавить и то, что объективно в общественных условиях России того времени не было абсолютно никаких данных для веры в мирное решение «социальных проблем», как тогда говорили.
Он был народником-бакунистом. Мы уже выше имели случай говорить о значении этого факта для его эволюции. Но мы теперь не можем не вспомнить это обстоятельство, ибо оно играло решающую роль и еще в одном направлении. Его бакунистское прошлое долгое время обнаруживалось не только в том, что он вел жестокую войну с анархизмом, но и в том исключительном интересе, который он уделял проблеме государства, его значению в переходную эпоху, вопросу о насилии в революции и т.д., а его народническая революционная практика не давала ему уповать на мирный исход ставшего неизбежным социального преобразования.