весеись; фйдетъ такая пора, что и веселье на умъ не

пойдетъ. Послала я •къ тет биадеюшка, сто рубаей де-

негъ ; • только ты объ нихъ кь отцу ничего не пиши. Я это

сдиала украдкою ; кабы онъ свмалъ про это, такъ бы мена,

свиъ мой, забранидъ. Отцы-та всегда таковы : только что

брюжжатъ на дмей, а никогда не поошатъ. Мое, другъ мой,

не отцовское сердце, материнское: послднюю копМку изъ-

за души отдамъ, лишь бы ты быль весель и здоровъ. Батька

ты мой, бадалей Трифоновичъ, дитя мое умное, дитя разум-

вое, дитя любезное, свиъ мой, умникъ, худо приходить :

какъ съ тобою разставаться будетъ ? на кого я тебя по-

кину? Погубить онъ, супостатъ, мою головушку! Этотъ ста-

рый хрычъ когда-нибудь тебя изуродуетъ. Береги, мой свиъ ,

себя, какъ можно береги ; плетью обуха не перебьешь ...

с) Письмо дяди кь бадалею :

Любезному племяннику моему балалею Трифоновичу отъ

дади твоего Ермолая Терентьевича низкой поконъ и великое

челобитье ... Было бы Te6t вгвстно, что мы по отпускъ сего

письма BCt, сдава Богу, живы и здоровы; такожъ и отецъ

твой Трионъ Панкратьевичъ здравствуетъ же ; только Сидо-

ровна, хозяйка его, а твоя мать больно трудна: что подымешь,

то и есть, а сама ни на волосъ не поворохнется. Вчерась от-

нялись у нея и руки и ноги, а теперь, чай, ужь и не гово-

ритъ; и при мн%-та такъ ужь черезъ мочь только намекала.

Она заочно бдагословила тебя твоииъ ангедомъ да Фарсуљ-

ской Богородицей, а меня Неопиимой. Ну, брать племян-

мать-то твоя и передъ смертью не тороваве стала!

Оставила на поминъ душј такой образъ, что и на полтора

рубля окладу не наберется. Невидаљщина какая! у мена об-

разовъ-та и своихъ есть сотня MtcTa, да не эдакихъ, какъ

жарь вызоаочены: а эта, брать, Неопалима подлинно что не

обожжетъ ; и окладишко весь почерниъ : Богъ съ нею ! Сва-