— 258 —

малодеЬтства отбываютъ свои полевыя работы съ помощью во-

ловъ, которые, какъ извФстно, отличаются медленностью дви-

Молдаванинъ вообще сухощавъ и черноволосъ, и черты

его дышуть простотой, такъ что трудно предположить въ немъ

запасную мысль —и дМствительно онъ бод'Ье чистосердечевъ.

На знакомство онъ довольно медлевъ, но, если прожилъ съ

вами веЬкоторое время или разговаривалъ Н±СЕОЛЬКО равъ, онъ

уже перестаетъ дичиться и становится откровененъ. Но на

господскихъ врестьянахъ, такъ навываемыхъ царанахъ, лежитъ

отпечатокъ какой-то забитости, между тгЬмъ вань государ-

ственный крестьянинъ им'Ьеть видь гораздо благороднфе, если

можно такъ выразиться. Обь этомъ, впрочемъ, я уже имгЬдъ

случай говорить въ предыдущихъ главахъ своего

Въ домашней жизни молдаванинъ 3awbTH0 не такой дес-

потъ, какихъ вообще встр'Ьчаемъ между вашими простолю-

динами, и женщина пользуется значительною степенью

свободы. Можетъ быть мнеВ не случилось встр±тить грубости

въ непрекраснаго пола съ прекраснымъ, но, под-

М'Ьтивъ какую-то мягкость въ семейныхъ я на-

рочно искалъ случая уб'ћдиться въ противномъ и не находилъ

его, проживая по разнымъ придн'Ьстровья. Только

равв'Ь въ пьяномъ видеЬ молдаванинъ побурлить немного, да и

то вспышка эта ограничится энергическими ругательствами, ко-

торыя, впрочемъ, ничего не доказываютъ, потому что молдаване,

какъ и русваки, ругаются на каждомъ шагу и столько им'ћютъ

бранныхъ фразъ, какъ ни одно племя въ MiP'b. Въ самомъ спо-

койномъ духа молдаванинъ обругаетъ все, что

ни попадется — отъ соломинки, лежбщей на дорог±, до самаго

дорогаго предмета въ и изв%стныя непечатныя фразы,

только особой м'Ьстной срываются съ языка всего

отъ дряхлыхъ стариковъ до ребенка, едва начав-

шаго лепетать. И, наконецъ, самыя непристойныя ругательства

до такой степени схЬлались въ краю обыкновенны и употре-

бительны при каждомъ случаеЬ, можно сказать, при каждомъ

что, если молдаванинъ хочетъ уже ргЬшительно об-

ругать кого нибудь, онъ говорить отрывисто: »ты чортъ! ты

подлецъ!« что, повидимому, возбуждаетъ въ противник± больше

злости и нежели самая тяжелая фраза, обыкно-

венно обращаемая кь родительнищЬ у другихъ восточныхъ

народовъ, а у молдаванъ нетолько кь ней, но и ко всему

дорогому и священному для человгћка. Безспорно, что ни на

одномъ языкЬ Н'Ьтъ такихъ ругательствъ, какъ на молдав-