86 —

виолв•ь побороть въ себ'Ь, еще за этимъ

столомъ, изъ за безковечнаго окружавшихъ

меня французовъ. Они были люди различвыхъ

но большинство офицеры и купцы. Замкнутость моего

характера м%шала мн•В сблизиться или подружиться съ

к%мъ нибудь язь нихъ. Я охотно слушалъ ихъ, хотя

малому научился отъ этого; яо я всегда могъ слушать,

безъ особаго труда, кого угодно, и даже самыя глупыя

пустыхъ людей.

Одна взъ главныхъ причияъ моего во

Франц1ю была возможность часто постщать зд%сь театръ-

За два года до этого я вид•Ьлъ въ Турин•Ь труппу фран-

комиковъ и въ всего л%та пос%щалъ

вхъ мн•Ь были знакомы почти веЬ коме-

и изъ которыя они играли. Ни въ

Турин•Ь, ни во время моихъ по

мн•Ь еще не приходила въ голову мысль, что настанетъ

день, когда у меня явятся склонность и талантъ кь дра-

матическому творчеству. Я смотр•Ьлъ другихъ

авторовъ съ большимъ но безъ всякой опре-

д%ленной фли и безъ малНшаго самому отдаться

творчеству; долженъ признаться кь тому же, что

производили на меня горазцо бол•Ье сильное

ч±мъ хотя я отъ природы быль скор•Ье склонень

кь слезамъ, ч•Ьмъ кь см±ху. Поздн±е, когда я сталь ДУ—

мать объ этомъ, мн•Ь показалось, что главная прич:тна мо-

его кь трагическому искусству заключалась въ

томь, что почти во вс%хъ французскихъ есть

лица, которыя своими только

удлиняютъ xHcTBie и этимъ ослабляютъ

Благодаря-же тому, что мой слухъ быль избалованъ

итальянскимъ языкомъ, (хотя я и не желалъ быть итальян-

цемъ), мн•Ь было очень слушать скучные фран-

стихи съ парными ряемами, и не нравились самые

звуки этого языка. Не знаю почему, но, несмотря на то,

что артисты были гораздо лучше нашихъ и пре-

восходвыя и глубоко-содержательныя я ча-