— 761 —

Являютъ опыты, что безъ науки сей

Кайка иль сл±пецъ несчастный грамот“!

Искусно съ глазъ его 6'Ьльмо оно снимаеть;

О чудо! грамотникъ внезапно прозираетъ,

Какъ солвце азбука тогда предъ нимъ блшгитъ,

Не Мря самъ себ'В, онъ съ изумленьемъ зритъ

Разнообразвыхъ сховъ начато, родъ и свойство,

Прем'Ьны дивныя и чудное устройство!

грамот“ не ощупью идетъ,

Въ его тарабарщины н±ть;

И слава громкая повсюду возйщаетъ:

„Такого то писца ужъ понимаете 1).

Кь своимъ слушателямъ Нахимовъ относился сатирически: застав-

ляль писать на доск± Аломъ „похвалу гусинному перу“ или басню

„дьякъ и заставлялъ склонять имена существительныл—листь

и хлысть, сучокъ и крючокъ или спрягать глаголы брать и драть. Ворь

эта „похвала гусинному перу“.

Природа перьями довольствуетъ гусей,

А гуси оными снабжаютъ писарей;

Гусинное крыло безъ перьевъ ослабТ,еть,

А писарска рука безъ •оныхъ оскуд'ћетъ!

За данно вамъ добро

Природу, гуси, восхвалите;

За драгоцТ;нное перо

главу предъ гусемъ приклоните!

Конечно, подобные выходки вызывали хотя, ио всей

в±роятности, и скрытое, затаенное, потому что открыто выражать его

значило бы принимать на свой счетъ вс'ь Yka3aHia на алчность и взя-

точничество приказныхъ. Притомъ слушатели находили чтенЈя Нахимова

очень живыми, ясными и нетрудными.

Натура у Нахимова была экспансивная, впечатлительная. Мысли

свои онъ выражалъ Р'ћзко, о несправедливостяхъ говориль съ жаромъ

и особенно вооружали противь чиновничества за его

взаточничество. По словамъ 6iorp4a, у него отъ природы быдо силь-

нишее кь которыа доводили его до из-

Это быль сатирикъ по натур•ь: смгђлость, уй-

ревность въ были руководящими его чертами. Самъ онъ, будучи

богать, жиль весьма просто и умЫенно, по философски, презиралъ рос-

1) Соч. АК. Нахимова, стр. 9—10.