— 262 —

мужней. „Премилыа", зам%чаеть Погодинъ, „ой

мою га.ллерею два вовыхъ типа Французсвихъ харавтеровъ.

Особой сгибъ ума. Мы говорили много объ ихъ •аз

%жизни—тихой, смирной съ въ плодахъ циип-

Кавое-то ос.обое съ zoocTio! А

вопросы ихъ объ были пресйшные, напри“ръ,

ли у насъ постели, раз$ваемся д мы дови.ь спать, и тому

подобное. О ходо$ нашемъ и говорить нечего“.

У старушевъ овазвлось два мвс.яца журнала Le Si&, и

Погодинъ „принялся читать, отставь совершенно отъ поп-

тики въ среди развиинъ Римсвихъ, и не им±я ви-

вавого n0HTia, что на Оломъ или чернонъ д%хапсяв.

Кавово было его вогда онъ узнвлъ, что противь

Моле, вотораго онъ оставилъ на верху могущЕтва, была

ставлена ужасная воалиф, что Тьеръ подаваль руву Бери,

а Гизо дМствовалъ заодно съ Лафитомъ и Одилюнонъ Бар;

что Моле, выходившт разъ по двадцати на ваеедру въ

c06paaie, быль навонецъ низвергнуть со стими товарищии,

и что съ вхъ поръ, въ трехъ м—евъ, нивит

не могло новое министе—о, et toub сот-

binaisons „Ай, ай, ай!", восвлицаетъ

Въ самомъ можеть что-нибудь случиться.

наши рвздВлали, или лучше сказать, возбуждии наши опа-

ceHig. Да, что-то будеть завтра? твердили ой

Навонецъ, 1 мая 1839 года, напш npi-

'Ьхади въ Фонтевебло. Прежде всего Погодинъ сь

спутницами бросился на почту узнать, вата

изъ Парижа. , Все сповойво. Ну—сдава Богу!“ Забыгь о го-

лоо, усталости и нестерпимомъ zapi, Погодинъ „побить“

осматривать дворецъ.

„Тихо шель онъ по обширному пустынному двору и т-

ображалъ ту минуту, кавъ прощался 3Д'Ьсь Наподеонъ

своею Старые гренадеры, в%рные спутники ет по-

6'Ьдъ, тысячу разъ за него на смерть,

нимъ труды и опасности, на Альпахъ и Пиренихъ, у