155

мастеръ... А онъ саиъ конвойныхъ ругалъ...—

„ Не я“ умЈю, а вы всгЬ кон-

войнне — изМнщики и обманщики. Сунуть вамъ

золотые часы, деньги, либо перстень и вы же пер-

вые дадите отойти шаговъ на пятнадцать, а тогда

тревогу поднимете, стр'Ьлять начнете, будто и въ

самомъ поймать хотите! Знаю я васъ мо-

шенниковъ... И захотВлъ бы убыть, то давно

уб'Вжалъ. Но только туть не убЈгу. Не знаю я

з$шняго якутскаго языка—ни тохъ (что надо?),

ни сохъ (нјтъ)... Туть все равно пропадать!

Уб'Вгу лучше на людномъ М'Встђ" ...

И, представьте, убђжалъ. Съ Олекминска его

везъ уже одинъ казакъ, да и тотъ всю дорогу

пьанствовалъ... — Скоро, еще на парохо$, онъ

снялъ ручные кандалы и началь безъ нихъ пока-

зываться. Какъ-то разъ Скоробогачъ приходить

сюда кь капитану и просить зайти въ арестант-

скую каюту. Она у насъ въ концгЬ палубы третьяго

класса, — можетъ замјтили, — отгорожена, точно

курятникъ, проволочной сгЬткой...

Капитанъ пошелъ. Скоробогачъ приводить его

и показываетъ пинаго казака.—Посмотрите, кань

эта свиньа нализалась, — говорить, — уймите его,

онъ все время требуетъ отъ меня деньги на водку!

У мена только четыре рубля. Откуда же я ихъ ему

возьму. Казакъ нача.лъ оправдываться, у

своего же арестанта просить... Капитанъ обезно-

коился и спрашиваеть, почему одинъ конвойный,

а раньше было четыре?..—Да не оказалось каза-

ковъ! — отвгЬчаетъ Скоробогачъ, а вы, капитанъ,