170

дгЬла. барышней... А въ пути?.. Въ

ской пересыльной тюрьмгЬ подъ Иркутскомъ у ссы-

лаемыхъ мужчинъ, главнымъ образомъ, товарищей-

рабочихъ, было очень грязное бЈлье, а денегъ на

мойку не И тогда жена вымыла имъ

Олы... И у ни руки были въ крови... А потомъ

передряга этаповъ на станкахъ Ленн—эти черные

деревянные ящики безъ оконъ, со щелями вйсто

нихъ... Страшные клоповники съ „живой“ движу-

щейсн трухлявой соломой, вмгВсто матрацовъ... По-

годите, услышите еще, увидите... А это

это из$вательство надъ интеллигентными людьми

грубыхъ дикарей— конвойннхъ офицеровъ?!.. Боже

мой!..

Вотъ и Витимъ! Это—самый крупный промн-

шленннй центръ на ЛенгЬ—теперь брошеннаю „ре-

Онъ въ пади между двумя

горами, покрытыми тайгой. Много домовъ, настроен-

ныхъ и покинутыхъ обитателями... Точно дачи

подъ Петербургомъ зимой... На плоскомъ и пока-

томъ берегу одинъ изъ одноэтажныхъ домиковъ

украшень настоящимъ палисадникомъ съ насажен-

ными деревьями, окружень изгородью,—штакетомъ

изъ сосновыхъ планочекъ,—выкрашенной настоящей

масляной краской... Это -- единственный бљлый за-

боръ, ви$нный мною среди исиючительно гряз-

ныхъ, темно•сјрыхъ заборовъ всего побережья без-

конечной Лены... И на паузкахъ-баркахъ, и на бе-

регу, и по улицамъ—много разныхъ лавокъ; у нтв-

которыхъ, точно флаги, висятъ длинные шарфы съ