192

на рубль за выетоть перешли. Убили таки гуси.

Остановили пароходъ, спустили лодку, достали.

Вечеромъ пассажиры каютные его и смли. А на

завтра снова охота... РазгоОлись страсти. Только

вдругъ кто-то кричитъ:— „господа, смотрите, смо-

трите. коршунь утку давить!“ Глядимъ, Ойстви-

тельно, въ когтяхъ коршуна утка бьется. — Надо

спасти ее, смотрите, какъ напалъ! И что вы ду-

маете?—Сами минуту назадъ въ утокъ стфляли,

а туть настоящую тревогу подняли.—Вопатъ, гор-

ланятъ, въ ладоши хлопаютъ, на воздухъ выстргђ-

лили, чтобы испугать! Не отпускаетъ подлецъ,

бьется утка подъ его клювомъ, да и баста! — Оста-

новить пароходъ, спустить лодку, надо 'ђхать от-

бивать, — сказалъ рулевой. И, представьте себ5

иначе и быть не могло. Остановили пароходъ. Спу-

стили лодку, стЬли въ нее матросы, солдатики и

погђхали... Какъ подплыли, коршунь бросилъ. Утку

подняли и привезли. Часа полтора на это потра-

тили... А утка—почти безъ Шея пере-

кушена. Кухарка пароходная увидала и говорить:—

„вотъ и прекрасно, надо-бы ее зарвать сейчасъ,

кь вечеру на ужинъ будетъ" ... Выругали тутъ ее,

и снова на пароходгЬ поднялся крикъ: „надо утку

за.тВчить!" Самъ капитанъ бросили кь себ въ

аптеку, принесъ Засыпии ей шею, пе-

ревазали. Политическая одна изъ фельдшерицъ воз-

вращалась съ Анги, она ей и перевязку дјлала...

Вотъ она—природа людская: какъ увидить чело-

йкъ, что на одного навалилась сила, отбить всегда

хочется... Вечеромъ-то кухарка потихоньку кь ум