201

ВЈдь узе и для насъ цЈлое c06HTie, когда на

берегу покажетса деревня съ десаткомъ другимъ

сјрыхъ, придавленныхъ домишекъ... Когда мы

'ђхали обратно, то сплошь и рядомъ въ

Ц'Влыхъ сутокъ не видЈли одной избенки...

А между тьмъ въ этихъ громадныхъ горахъ,

набросанныхъ природой по берегамъ Лены, таится

не мало золота, серебра, лежать необъатныя за-

лежи каменнаго угля... И все это брошено и иысјю

и трудоиъ челов'Ька, и рука его не касается со-

ЕРВИЩЪ голодающей родины...

На берен выскакиваютъ табуномъ олени и рас-

терянной толпой, точно отъ казацкихъ нагаекъ,

опрометью агуть впереди парохода...

На небольшой скаль вьется дымокъ... Около

него выростаютъ якуты, что-то кричать, машуть

руками и долго гладатъ въ нашу сторону... Изъ

чащи кустарниковъ видны только остроконечныя

ихъ юрты—палатви изъ выварен-

ной березовой коры...

— Спугнули мы имъ оленей, разб'Ьгутся въ

разнна стороны, долго они будуть собирать... Хо-

рошо, если есть у нихъ лошаденка, — замгЬчаеть

рулевой...

„Отступають въ кто-

то, указывая на продолжающихъ Ьать оленей...

И начинаются разсказы объ акутахъ. Росјшй

рулевой пойствуетъ о забитости якутовъ.—ћали

мы зимой. Морозь страшный. Опрокинулись въ ко-

шевМ. Она вся закрытая. Чуть не задохнулись.

Едва выбрались. Оглобли поломались. Надо бы