221

щики за 300 руб. и протрубилъ 9 лжъ въ Са-

марканд•ђ за сына какого-то богатВя - крестьянина.

Мать наналась въ кухарки при Х. больниц'Ь, и я

прожил съ ней на кухнгв до курса въ

приходскомъ и городскомъ училищахъ. Глядя на

участь матери и остальной прислуги, чувствуа на

себ'В гнеть этихъ „домашнихъ рабовъД

я съ ранняго джства инстинктивно возненави$лъ

барство и произволъ, чему въ значительной степени

содмствовали и разсказы бабушки ужасахъ

Фпостного права и зуЬрствахъ помтиковъ надъ

ихъ #постннми „душами“. И мн'В страстно за-

хотјлось „выйти въ люди“. Осмысленный интересъ

кь у меня развиль ючассный учитель по-

слднихъ двухъ классовъ городского училища, а

c03HaHie челойческаго достоинств& пробудили во

мкВ двое повстанцевъ 1863 г., моляковъ, отбыв-

шихъ многолжнюю каторгу и сосланныхъ подъ

надзоръ въ нашь богоспасаемый Х. Они много со-

дмствовали и моему умственному первые

отнеслись по-человјчески кь шустрому и способ-

ному „кухаркину сыну“. А ихъ разсказы о „пов-

cTaHif были, кажется мн'в, первыми толчками кь

„неблагонамреннаго" образа мыслей, кь

критическаго взгляда на окружающее.

Своего отца я впервые увидЈлъ на 11-мъ году.

За всю жизнь всфчалъ его лишь разъ пать. Онъ,

попрежнему, страдаль запоемъ и мать не ховла

съ нииъ жить. Умерь онъ пьаннмъ, отморозивъ

себ руки и ноги, въ больнищђ, когда я быль уже

фельдшеромъ. Кончивъ городское училище, я съ