202

новыя с$лать, да нечјмъ джать, Н'ђтъ топора...

А ночь. До зимовья далеко. Вдруть слышимъ—

якуты 'ћдуть, должно, по дрова. Вышли на до-

рогу, а ихъ цјлнй обозъ. Уви$ли они насъ,

перепугались—ни живы, ни мертвы сидятъ... Я

остановил первыя нарты и стали. Взялъ то-

варищъ мой у якута топоръ, тотъ сидитъ, молчить.

А позади какъ закричать бла-

гимъ матомъ да кинутся въ стороны! Только ихъ и

виджи. По пенькамъ сани всгВ нерело-

мали. Я держу якутишка, чтобъ топоръ вернуть.

Отдалъ ему, а онъ и не трогается. Я саиъ и ло-

шади его крикнулъ, чтобъ бжала. Они, вјрно,

думали, что мы черкесы - спиртоносы... Такой

смирный народъ. Дикари они только! При мнтВ

одна якутка нашла короля трефоваго и давай

креститься, цвловать крестикъ. Моль, икону нашла!

Карть никогда не видам!

— Что не видала! Это ты о ТатьянгВ Андреевнј?

Зато она никогда не видала желтЬзной дороги, а

во все-таки увидала. Это, говорить, такая,

какъ вашъ пароходъ, только на колесахъ...

Разговоръ перебгаетъ на нечистоплотность яку-

...—Они, точно, любятъ грязь. Въ баню не

товъ

ходятъ, раз$нутса голыми, стоять у про'ђзжей

дороги и ищуть на себ вшей, матери-якутки ни-

когда не щЬлуютъ своихъ ребятъ, а нюхають ихъ

въ разныя %ста, никогда не моютъ даже вымя

коровъ, такъ какъ думають, что иначе корова не

будетъ давать молока, и потому у якутовъ молоко

всегда съ волосами и запахомъ стойла „хай-