сь своими министрами, и кои я самъ узнать не могу, не будучи

въ по ниоженному на меня характеру, обращаться

съ отакожъ, уже ботве года, какъ я 8$сь на-

хожусь, и онъ не только что никакихъ новостей не сооб-

щаеть, но и старается еще всячески скрывать ихъ отъ меня,

а вм%сто того ввЬряеть ихъ учитејпо своему, французу, безъ

онъ и письма на ономъ языкЬ написать не въ

Впрочемъ, дошло до меня еще и то, что онъ везхЬ говорить

обо мн•Ь худо, хотя cie вредить мн•Ь не можеть, по ма.чой

дойрешости, которую кь нему зхЬсь имЬють•, но непристой-

ность сего постушв умолчена быть мною не должна.

Причина его на меня, какъ думаю, присхо-

дить отъ сд±ланнат мною носить ему армейской

нашь мундиръ, которой онъ самъ собою отважился надЬть,

также и консульской мундиръ украшать двумя эполетами; а

можеть быть, еще и оттого, что я ему не с(Мшдю моихъ

депешей и не позволяю ему рыться въ бумагахъ, по жтамъ,

не касаюпщмся до него. А когда я ему говорилъ, что необ-

ходимо отъ него ожидаю я ЕЬдомости, которыя онъ узнаеть,

то даль онъ мн•Ь разум%ть, что опь мн*ь смщать ничего не

найренъ, покуда я искать въ немъ не буду, такъ, какъ въ

человЬкЬ, им%ющемъ вејшную дойренность въ ПетербургЬ, и

что сильные его тамъ покровители довольно достоинства его

знають, на коихъ онъ съ великою надеждою и полагается.

Я же во все что усп%лъ его распознать, не нашелъ

въ немъ инаго, кром± подлой хитрости и гордости, не считая

множества другихъ пороковъ. Все cie могь бы я приписать

низкому его поддому и молодымъ

его лЬтамъ, еслибъ не быль уйренъ, что истинная причина

всему оному дурной его характеръ.

Донеся о семь Вашему надЬюсь, что cie мое

сколько-нибудь уважено будеть, тЬмъ наипаче,

что въ теперешнихъ военныхъ обстоятельствъ, не-

прем%нно нуженъ зхЬсь челойкъ, чрезъ коего мољ бы я быть

св±домъ о зд•Ьшняго правительства, дабы по