96
дыхъ женщинъ и усадилъ ихъ рядомъ со своей женой. Ка-
ки.мъ симпатичнымъ хлопотуномъ быль онъ въ эту минуту!
Какъ ему, видно, хотЬлось, чтобы портреть любимой имъ
жены вышелъ какъ можно удачн•Ье! Онъ б±галъ отъ нея
кь аппарату, потомъ опять кь ней, то поправляя
на голов•Ь, то расправляя складки ея платья... Наконецъ,
процедура окончилась. Прежняя скучная натяну-
тость и холодность больше уже не возвращались; молодыя
дамы не ушли обратно за перегородку, и мы, сидя за графин-
чиками б•Ьлаго тэджа (меда), весело разговаривали до вечера.
Какъ только я вернулся домой, отъ имени визиро Эши-
мабьеть и остальныхъ дамъ пришли ашкеры и принесли мн•Ь
н•Ьсколько корзинокъ съ тончайшей энажерой и н±сколько
большихъ кувшиновъ стараго меда. Въ отв•Ьть на это я по-
слалъ свою посл%днюю бутылку шампанск аго.
Вечеромъ я, по проявлялъ снятыя за день
записывалъ въ дневникъ и болталъ съ Зелепу-
кинымъ. Мы лежали: я на кровати, онъ—на брезентЬ на полу,
и, прислушиваясь кь необычайному которое го-
сподствовало въ стан% раса, вспоминали далекую родину...
Высоко приподнявъ полы нашей палатки, мы любовались
чудной картиной окрестностей Андрачи. Въ эти нови, какъ
только темн±ло, и на безоблачномъ неб•Ь появлялись
зв•Ьздъ, на черномъ фон•Ь горъ, окружающихъ городъ, заго-
рались же безчисленныя зв•Ьздочки, гораздо
ярче. Это на бивакахъ горкли костры... Со всЬхъ
сторонъ раздавались п•Ьсни, сопровождаемыя р±дкой, но без-
прерывной пальбой, которой выражали свое воин-
ственное HacTpoeHie. Залетныя пули жужжали иногда надъ
самой нашей палаткой.
Не отставали отъ солдать раса и мои ашкеры. Поужи-
навь и выпивъ свою меда, они усаживались вокругъ
костра и затягивали п±сни. Большей частью это были воин-
ственныя и содержанье ихъ сводилось кь вос-
самихъ себя и своего хозяина. Зап%валъ Либанъ
своимъ звонкимъ, красивымъ а хорь подхватывалъ
однообразный прип•Ьвъ: „гедау! гедау! бэрэханьяу!М
бродяга пустыни!), причемъ одинъ изъ ашкеровъ, въ
вид± акомпанимента, ударялъ въ такть ладонями въ пустую
жестянку д.ля воды. Въ хор± появлялись и голоса.