139

ихъ наизусть и шепотомъ повторяла за священниками. Часъ

молитвы быль временемъ, когда у ставки раса вступалъ

очередной ночной карауль, въ середин•Ь молеб-

въ полномъ состав•Ь и боевомъ Поклони-

вшись до земли расу, карауль сталь фронтомъ противь его

м•Ьста. Суровыя лица солдать, вдохновенный взоръ раса,

шелестъ в•Ьтерка въ густой листвеЬ громадной сико-

моры, съ шепотомъ его молитвы... Въ конц•Ь

одинъ изъ дабтаровъ обошелъ н•Ьсколько разъ

молящихся, назначая каждой групп± имя святого, которому

она должна молиться, затЬмъ священникъ прочелъ отпусти-

тельное „Отче НашъИ, и окончилось.

Чудное производила эта молитва: Словно на

корабл•Ь, затерявшемся въ безпред±льномъ океан±, казалось,

были мы съ отрядомъ среди этихъ нев±домыхъ земель... Кто

изъ насъ зд•Ксь останется, кто вернется?...

Рась вошелъ въ палатку и черезъ н±сколько минуть при-

слалъ своего агафари просить меня. Абиссинскимъ этикетомъ

требуется, чтобы хозяинъ входилъ въ домъ раньше гостя.

Взятыхъ въ этоть день пл•Ьнныхъ допросили и затЬмъ

отпустили на свободу. Въ одномъ изъ пл•Ьнныхъ нашь про-

водникъ призналъ своего внука. Зам•Ьчательно трогательна

была ихъ встр±ча. Старикъ н±жно обнималъ своего ребенка,

плакаль отъ радости и биль себя въ грудь, когда расъ

отда.тъ ему мальчика. Ихъ обоихъ накормили и увели на

бивакъ.

Одинъ за другимъ входили въ палатку вожди раса, чтобы

откланяться и проститься съ главнокомандующимъ. Агафари

передавалъ имъ ихъ и нарядъ на

лень. Наконецъ, палатка опустЬла и намъ подали

ужинъ. Оффијальный день раса окончился; вечерь онъ по-

свящалъ со своими друзьями и отдыху. Кь ужину

собрались Балай, Гета-Уали и отрядный iepo-

монахъ, духовникъ раса, Аба - Вальде - Мадхынъ, обычные

гости раса. Намъ дали вымыть руки; кухарки принесли н•Ь-

сколько корзинъ съ энджерой и горшечковъ съ приготов-

леннымъ кушаньемъ. Аба-Вальде-Мадхынъ прочиталъ мо-

литву, и мы начали нашу скромную трапезу.

Сь вспоминаю я эти минуты. Живо пред-

ставляется мн•Ь теперь палатка раса — широкая, круглая,