— 189 —

онъ, духъ, нын%, по словамъ Гегеля, съ себя скидаеть и въ новую

облекается. Г дв и какъ? Этого Гегель не сказалъ и предоставилъ рев-

шить челов%чества. Это ея секреть.. Во всякомъ случа% върно

то, что облечется онъ ни на ВолгЬ, ни на Дону, ниже • на берегахъ

моей Плавицы. Смутно, странно и страшно все это зд%сь у насъ смот-

рить; и я ежечасно вспоминаю новгородскую республику подъ коман-

дой бабы Мареы, большинство спускало меньшинство въ Волховъ;

словомъ, тоть урядъ, который нын% въ ка-

комъ-то свиномъ углу практикуеть рабь и болгаринъ Стамбуловъ.

Кстати о д%тяхъ и потомкахъ. печатью изв%стило меня о

жестокосердомъ veto министра внутреннихъ д%лъ относительно моей

пьесы веселые дни“. Какая волокита: прожить 75 л%ть

на св%тЬ и не усп%ть провести трехъ пьесъ на сцену! Какой ужасъ:

над%ть пожизненный намордникъ на челов%ка, которому дана способ-

ность говорить! И за что? За то, что его сатира на порокъ произве-

деть не см•Ьхъ, а когда см±хъ надъ порокомъ есть низ-

шая а высшая нравственности. Какая

н%жность какой сентиментализмъ, или лучше: ка-

кое варварство въ желтыхъ перчаткахъ, зам%тьте, противь пьесъ пат

раллельно со вс±ми доселевыми правительственными реформами! Не

им•Ью ли я право въ конц% моей жизни и въ глуши такой ночи за-

кричать, какъ цезарь Августљ: „Варъ, Варъ, отдай мои годы, мо-

лодость и невозвратно-погибшую силу“? Кто можеть утверждать, что

я, намордника не сущу, не написалъ бы пять, шесть и десять пьесљ

и доставилъ бы себ% честь, а,

можетъ быть, урокъ? ВЬдь „Д%ло", пролежавшее съ намордникомъ

въ цензуры 20 л%ть, не произвело ни шуму, ни

именно потому, что оно не ибо рисуетъ, какъ порокъ,

то, что правительство вь ёвоихъ реформахъ устраняеть, какъ зло-

Скажите мн•Ь, старику: что тутъ д%лать? Скажите: могу ли

я разсчитывать на c0llMcTBie высшаго театральнаго в%домства, ну,

хоть лишь въ смысл% грубаго расчета поставить на сцену новую пьесу

со сборами, въ моментъ, когда сценическая литература представляеть

собою голую, безплодную степь. „Если да", то я или дочь могли бы

Ахать въ Петербургь, чтобы оное мое погибшее чадо, хотя и въ ур%-

занномъ вид%, какъ бульдога—безъ хвоста и ушей, протащить на

св•Ьть и жизнь сцены. Или, если уже все пропало, то напишите

коротко и ясно: „La mort sans phrases", какъ н±когда .по поводу дру-

гой бойни сказалъ аббатъ Ci33b.

Вамъ преданный А. Сухово-Кобылинъ".