Путь нь Синаю

скалы, когда между ними двигались караваны съ дара-

ми Синая, когда у ихъ подножья отдыхали

представители Египта, которыхъ јшки и доныМ сохра-

няются изс±ченными на сосћднихъ ск.алахъ. Теперь

совершенно мертвы; свалы и уади спять непробуднымъ

сномъ, и ничто живое, крой с“лаго путника, не на-

рушаетъ покоя горныхъ духовъ, Е8КЪ говорять бедуины.

Некому любоваться этими причуддивыми

скаль и склоновъ, этими пестрыми арабесками, которыя

могла нарисовать на огромныхъ каменныхъ стђнахъ

одна исполинская кисть—природа, перейшавъ пласты

чернаго, вакъ смоль, кань CHt1%, краснаго, ро-

зоваго, желтаго, зеленоватаго и всжъ промежуточныхъ

отмнковъ-известняковъ, рељефно выд'ћляюийеся на

лазурномъ неб пустыни. ЗД'ђсь для геолога ц±лое не-

початое поле для самыхъ остроумныхъ

Мы проведи ночь въ этомъ уще,тй; той ночи я ни-

когда не забуду. Когда ночной мракъ покрылъ Вуддра,

и всгЬ потонули во тогда мнгЬ показа-

лось, что мы находимся словно въ глубокой М, зам-

кнутой огромными неровными стјнами, изъ которой не-

возможно выбраться. Небольшой отнекъ, на ко-

торомъ Юва заварилъ чай и похлебку, быль слабою

искрою, теряющеюся въ этомъ царствгђ мрака. Тољко

фырканье верблюдовъ, да наши фти нарушали абсо-

лютное пустыни. Мало говорилось и намъ;

мои арабы были даже не совсеђмъ спокойны духомъ.

Такъ какъ всуЬ легенды, связываемыя восточною фанта-

3ieo съ этимъ ущельемъ, относятся кь джинамъ—гор-

нымъ духамъ, которыхъ имя арабы боялись произно-

сить ночью, особенно находясь, такъ сказать, въ са-

момъ ихъ, то, понятно, что проводники мои

молчали и чувствовали себя не въ своей тарелВ. Суе-