186

Путь Синаю

гающаго кь обители, и его стройные кипарисы и то-

поли, гордо свои вершины,

— выкупають

перваго и радують взоръ,

утомленнаго пустынею путника; яркая зелень смягчаетъ

суровость монастырскихъ стђнъ и манить кь c.e6'h ш-

дали и верблюда, и его сгђдока. Даже не йрится гла-

замъ, чтобы среди такой выжженой дивой пустыни, среди

этого моря камней красовались TaEie роскошные кипа-

рисы, тополи, миндали, темвыя оливы, фиги,

груши, яблони и гранаты и множество другихъ расте-

Монастырь, такимъ образомъ, съ одной стороны

прилегаеть кь зеленгьющему, полному жизни саду, дру-

гою выходить на склонъ мрачной джебељ ед-Дейръ, а

третьею обращень въ каменистой непривжной уади.

Тихъ и спокоенъ быдъ монастырь, когда нашь ма-

караванъ остановился у его стЬнъ;

съ виду, казалось, онъ вымерь совершенно, потому что

ни звука, ни не амчадось за его каменной

оградою, охватывавшею каменнымъ вольцомъ и зданш,

и церкви, и садъ. Что творилось между этими высокими

сттнами, отхвляющими внутреннюю жизнь этого уголка

отъ всего Mipa, нельзя было угацать... Чуялось только

одно, что за ст±нами этими включена въ kp'hIIRia оковы

челойческая душа, что за ними не можеть таиться воз-

вышенный умъ. Среди дикой пустыни, вдади ото всего

Mipa, за высокими смнами и подъ черною рясою подав-

ляется человћческое я; оно умираетъ - и ддя плоти, и

для духа, хотя кажется съ виду, что въ

оно возвышабтся на Ц“ћлую ступень выше.

плоти часто распинаеть и умъ; онъ останавливается въ

своемъ и пребываетъ Аками въ тТсной ува-

занной рамм, подъ жел"ной ферулой годами освящен-

ныхъ и законовъ, писанныхъ людьми не отъ