— 93 —

ревьевъ, подъ которыми мы отдыха.ли на ковр%, тщетно в-

ливая чаемъ неутолимую жажду.

Передъ нами за Чорохомъ высились HariR, желтыя вер-

шины; по склонамъ ихъ змгЬились русла изсохшихъ потововъ;

въ водоемамъ, устрншымъ у горь надъ рђвою,

прокрадывались p06kiH беЬлыя Ани, закутанныя съ головы

до ногъ въ покрывала, съ высоКими кувшинами на плечгђ.

Вся эта вечерняя картина съ ел печальными скалами,

оливковыми садами, широкими смоковницами, невольно напо-

минала намъ другую, тоже каменистую и безплодную землю;

о ней первый разъ мы прочли давно, давно, когда передъ

дгЬтсвими глазами впервые раскрылась великая книга, самыя

смоковпицаи, запали въ хЬтскую

слова „масличная роща , „

память изъ той же книги. Все, что потомъ приходилось слы-

шать и читать о Палестин%, проснулось теперь въ нашемъ

поражая своимъ сходствомъ съ окружавшей насъ

природою и йстностью и глвзамъ неотступно казалось, что

пеЕРдъ нами лежитъ именно клочекъ той далекой страны,

ставшей на йки в%ковъ священною въ Л'Ьтописяхъ человеЬ-

чества.

Невольно навертывались вопросы, почему великое слово,

и услышаны» въ той стран•Ь, разнесенное от-

туда по вспу земному шару, залетЬвшее и въ этотъ уго-

ложь земли, исиов•Ьдывавшееся имъ Н'ВСВОЛЬЕО

чему оно замолкло зхЬсь, не оставивъ по ceOh никавихъ

живыхъ с„йдовъ, нивавихъ кром•Ь забытыхъ

храмовъ, одиноко разрушающихся въ глухихъ ущельяхъ?

Угрюмый ропотъ Чороха, бившагося о подножья сваль

и кь намъ въ тишингь душнаго вечера, приносилъ

отйты на вопросы эти.

занесено сюда и предложено народу, хотя

быть можеть и безъ Hacruit, властью. Народъ принялъ его