— 320 —

квадратныхъ, обнесенныхъ частой ртВшеткой, окиа, ко-

торыхъ нельзя было отворить, пропускали свђтъ въ

камеру, прп чемъ не было никакой Даже

кирпичиая печь, которая комнату, получала

необходимый для гор%кјя воздухъ изъ корридора. Де-

ревянныя камеры были когда-то выблеиы, но

съ времени почерн±ли и были покрыты

грязью, а м±стами кровью убитыхъ клоповъ. Хотя

подъ недавно подмели, его покрывала все-таки кора

изъ затвер$лой грязи. Отъ трехъ сйнъ тянулись по

кь срединђ камеры деревянныя нары, ши-

риной футовъ въ шесть, на которыхъ лежали плотно

другъ друга арестаиты, головой кь с#нђ, но-

гами по кь комнаты. Оии не

ни подушекъ, ни одклъ, и должиы были ло-

житься иочью, не разд±ваясь, на нары, сђрыми

халатами одфяла. Въ не было другой мебели,

наръ, кирпичной печи и большого деревяннаго

ушата. Если дверь ночью была закрыта, то каждый

арестантъ пользовадся для пятью кубическими

футами воздуха. Я не могъ нигдф найти

черезъ которое могда•бы пройти ночью хоть малђйшая

струя свђжаго воздуха.

Мы пробыди въ первой камерв или три ми-

нуты. Я думаю, что я вышелъ первымъ въ корридоръ,

и еще живо въ моей памяти о томъ, съ

ка;имъ чувствомъ я глубоко, глубоко вздох-

нудь. Кань ни отвратителенъ показался мнђ воздухъ

въ при входв въ тюрьму, все-таки онъ быль

настолько дучше атмосферы въ переполненной камерђ,

что я его нашегь въ съ ней чистымъ н

сввжимъ. Быстро прошли мы семь другихъ вамеръ;

вев онВ были на вышеописанную и отличались

ТОЛЬЕЮ величиной, видомъ и числомъ арестантовъ. Во

всвхъ царствовадъ тотъ-же дурной воздухъ, и резуль-

таты продолжительнаго въ немъ можно

было набтдать въ тюремной больницђ, гдавныя

бол“ни: скорбутъ, тифъ, Ma.I0Rp.0Bie н дегочная ча-

хотяа. Нито не думалъ въ Карь скрывать того фахта,

что причиной этихъ бол“ней являютеяъгрязння, вВчно