— 325 —

каторжниковъ страсть кь скитанјямъ по

тайгЬ илн дремучему спбнрскому .тВсу обращается

прямо въ какую-то манЈю. У нихъ имтется очень мало

надеждъ на удачный всходъ Ягства; они знаютъ, что

цмъ придется питаться лишь ягодами и кореньями,

спать на сырой 3eM.nt, переносить безчисленныя стра-

н на ждж-домъ шагу ожидать всфчн

съ дикимъ зМремъ, но, не смотря на все это, едва

раздастся весной первый крикъ кукушки, какъ какая-

то страстная тоска охватываетъ все существо стараго

бродяги, и онъ стремится снова окунуться въ полную

дикой прелестн жизнь на свобХ.

Одинъ чиновникъ тюремнаго втдомства, проживав-

въ Кар5 передать интересный

случай: „Я однажды взялъ въ одного ка-

торжника, проживавшаго уже въ „свободной команде

и совершавшаго не разъ полги лишь потому, что

жизнь бродяги была ему особенно по душь. Онъ дол-

жень быль вЬчно переноснть страшныя и, не

смотря на все, ему ни разу не удалось выбраться изъ

предфловъ Сибири; рано или поздно онъ возвращался

обратно на Кару и подвергался разъ жестокому

но это не могло отбить у него охоты со-

вершать ежегодно свой обычный побТъ. Онъ уже по-

cTapt3b и въ ссылктЬ, но все еще не могъ

равнодушно слышать перваго крика кукушкн. Однажды

— $ло было весной

онъ приходнтъ ко

— н за-

являетъ: „Варинъ, сдьлайте милость, прикажите заклю-

чить меня въ тюрьму“ (Онъ проживадъ въ то время

въ „свободной командЬ”). „Въ тюрьму? Съ какой

статн? ты опять что-нибудь

— вос-

кликнулъ я. „ Еть, я не совершилъ ннкакого престу-

но выь вы знаете, что я старый броддга“,

онъ: „я уже не разъ совершалъ поаги, и,

если вы не прикажете меня въ тюрьму, я

и тецерь попытаюсь сдђдать то же самое. Я уже въ

такихъ дђтахъ, что не могу 60Jte перенести вс%хъ

дншетй, сопряженныхъ съ жнзнью въ тайгђ, но если

„генериъ" позоветъ меня, я. не удержусь н посшђдую

его зову- Окажите милость и заключнте меня въ