39

ямочки не было. этого съ неба спустились семьде-

слтъ три кузнеца и девяносто три Аховыхъ; они сд±ла.ли

жел±зный амбаръ и посадили въ него этого мальчика; сна-

ружи жел±знаго амбара выстроили деревянный амбаръ и

деревянный амбаръ засыпали углемъ, зажгли и на-

чали дуть Ахами со вс±хъ сторонъ; деревянный амбаръ

сгор%лъ, а же.тЬзный амбаръ раскалился до красна. ПослФ

этого открыли дверь желј;знаго анбара и посмотр±ли на

мадьчика; онъ сид%лъ, продолжая дФлать костяной наконеч-

никъ стр±лы и птлъ по прежнему пфсню: „Отецъ скончался.

Я, опоздавши, т,оже скончаюсь”! Посл± этого опять заперли

дверь желтзнаго анбара и продолжали калить анбаръ; отъ

сильнаго жара анбаръ началь таять, тогда и этотъ маль-

чикъ началь раскаливатьсн и таять; наконецъ сжался ве-

личиною еъ клеща и ущель въ землю, говоря: „Пока не

потрется ушко желФ,знаго стремени, пока у тебя

не будеть носить колчанъ, буду пресл±довать”.

Посл•ђ этого вс±-хъ подданныхъ Галъ-Долм0-хана, скотъ,

золото и серебро собрали и пр?Ьхали обратно домой; по

дорогј; вс±хъ подданныхъ и скоть Ганга-Бэрэдъ-хана оста-

вили на прежнемъ м±стФ, какъ прежде жили, а сами

±хали домой, брать Абай-Гэхэръ-Богдо-хана под-

нялся на небо. Абай-Гэхэръ-Богдо-ханъ съ тридцатью тремя

батарами сд±лачи большой пиръ, по котораго они

зажили счастливо.

Пом±щаю зд±сь т.±сню, которую буряты поютъ въ честь

красоты трехъ жень Абай-Гэхэръ-Богдо-хана.

Тэнгэрин наран сайханью

Томьн жаргалан тайханью