— Злые люди, они ненавидили его при жизни за

истину, за чудеса и любовь ближнему, а теперь, ког-

да онъ признань за MecciJ0 .лицами, окружавшими его

и вищђвшими его славу, стара10'гся, наперекоръ y6rh'ik-

денВпљ, распррстранять самые нелепые слухи о томь,

который считалъ всТ,хъ ихъ мудрецовъ за лицем±ровъ и

злыхъ людей.

— Что же они говорятъ? спросилъ Ананъ.

— Во первыхъ они называютъ его ниищмъ, живу-

1цимъ во вторыхъ чОлов'ькомъ, помгђшавшим-

ся на эллинскихъ и римск.ихъ философовъ, и на-

конецъ дерзкимъ магикомъ, умфовшимъ обманћвать толпу

народа.

— А ты к.акъ думаешь о немъ?

— Если ты обФ,щаешь слрыть отъ мое y6rh7k-

то я съ особеннымъ передамъ те-

6rb много такихъ вепщей, которыхъ тебЈз никто не раз-

скажетъ. Видишь ли, я провелъ мое дџђтство съ Тису-

сомъ въ НазАретгЬ, а потомъ по съ роди-

толями въ ]ерусалимъ, всегда почти сопровождалъ его

съ тгђми немногими, которые пробыли вгЬрными ему до

послгђдней минуты.

— Но ты такъ молодь еще. Неужели все это совер-

шилось недавно?

— 38 лФпъ—отйчалъ Симонъ—а тому, который

распять, было-бы теперь 39 Л“ђтъ.

— Такъ онъ умерь недавно и такимъ молодымъ?

— Шесть лТтъ тому назадъ, но эти 6-ть лфтъ ни-

сколько не на память мою. Вотъ наль теперь

я вижу предъ глазами Божественнаго учителя распя-

тымъ, который вмТ»сто громко молился и»

просилъ небеснаго Отца простить его варваровъ и му-

чителей, потому что они не узнали его.

— Симонъ е1це одно слово: скажи .мнгЬ, какъ посту-

пили съ его одеждою?

— Такъ какъ Bcrh его воины не могли

ею, то быль брошенъ и она доста-

лась одному, отъ котораго ее друзья.

Услышавъ эти слова, Анань схватилъ себя за голо-

ву и отчаянно зарыдалъ.