остается намъ начать набгЬги и не имТ,ть никакихъ сно-

шеюй съ турками.

— Я полагаю, что Менгли-гирей не долго будетъ

оставаться пассивнымъ зрителемъ и пожелае'гъ возста-

новить славу предковъ своихъ, но ему предварительно

хочется сдТлаться полнымъ хозяиномъ въ дом“ђ своемъ.

Ему мгђшаетъ Эминекъ-бей,

КромгЬ этого онъ не хорошо еще ууЬренъ въ отно-

своихъ к'ь султану—прибавилъ Билялъ. Впрочемъ ,

судя по словамъ хана, все это скоро должно покончиггьсл.

— А съ Эминекомъ какъ онъ думаетъ разхђлаться?

Я полагаю, что послГьдняго не легко будетъ захватить,

такъ кань онъ обладаетъ н'Ьрколькими пушками, приве-

зенными изъ Чимбалы, да и при томъ въ крайнос'ги ни-

кто не станетъ обнажать сабли противь того, который,

въ трехъ лгђтъ, замгЬнллъ имъ повелителя.

Султанъ не потерпитъ его упорства и науђрно к.ъ

Хыръ-хыру подвезутся КОТОРЫЯ заставятъ

его вылЬзть изъ норы своей. Но хань боится, что это

дастъ туркамъ поводь вмгЬшиваться въ наши

дгђла и, конечно, злоупотреблять своими правами: ему

хотеьлось бы какъ-нибудь покончить это хВло безъ сто-

ронняго вувшательства.

Понимаю, ему хотгђлось бы поступить и съ нимъ

ташь, кань Сб братьями своими, но кь несчастћо теперь не

существуютъ его могущественные друзья, которымъ онъ

покровительствовалъ и въ, то время завидовалъ.

Говоря по чести мусульманина, Менгли гирей самый не-

благодарный и безсовгђстный человгђкъ: онъ быль тайною

пружиною гибели дженевезовъ, а текерь мечтаетъ изба-

виться и отъ господства тжъ, которые сдгђлали его

полновла.стнымъ господиномъ нашимъ. Обь этомъ не л

одинъ говорю, а весь народъ... Долго же ему придется

трудиться, пока MHrbHie это измгђнится.

Я думаю, что послгЬ же перваго удачнаго похода

всев станутъ поклоняться ему, какъ мудргЬйшему и вели-

кому падишаху.

— Мнгђ кажется, Билялъ-эфенди, ты какъ то осо-

бенно очаровань ха.номъ.

— Эхъ, Булатъ-бей, по правщЬ сказать Takie люди,