НОВАЯ поэзия.

115

на науку, приглашало на обђды Фонвизина

для того, чтобъ посмотр'ђть, какъ онъ пере-

дразнивалъ Сумарокова, и гнало Дер-

жавина, навь челойка безповойнаго и не-

способнаго въ дЬамъ. Рядомъ съ героями

и великими людьми являлись шуты и не-

йзды, и дажъ въ одномъ лишь сливались са-

мыя противоположныа крайности: одинъ и

тотъ же человђкъ изумлалъ блескомъ своего

reHig Европу и П'ђлъ швтухомъ, одинъ и

тотъ же вельможа жертвовалъ на

учебныя и гђздилъ публично въ са-

пой на одной ной и въ лапй на другой.

Вся эта пестрота и оригинальность то-

гдашняго общества, встђ эти въ

нравахъ, не коснувшись нимало школы ри-

торовъ, провозглашавшихъ себа Гомерами и

Пиндарами, отразились на истинныхъ пред-

ставителяхъ екатеринина вђва, Державингв

• и Фонвизингђ. Оба они могли явиться только

во время Екатерины, и только ей обязаны

были Амъ, что высказали вполй свои идеи.

Державинъ воспиталтћ себя на Ломоно-

совђ. Въ первые годы своей поэтичесвой дђа-

тельности онъ подражалъ ему безусловно, и

хотя въ пошелъ по новому пути,