90

нови поэзия.

рабскаго и самаго тяжелаго клас-

сицизма.

Но если Ломоносовъ быль только подра-

— какъ справедливо замгВтилъ

жателемъ, если

Пушкинъ — его на словесность было

вредное и до сихъ порь въ ней отзывается,» то

почему же онъ пользуется у насъ великимъ

авторитетомъ, кань поэтъ, и достоинъ ли

памятника, которымъ почтила его Poccia ?

Достоинъ, безъ c0MHiHiH. Хотя мы не ви-

димъ въ немъ «орла, ширяющагося въ

облакахъ» — кань говориль Мерзляковъ,

хотя онъ повредилъ нашей давъ ей

ложное — однако имя его без-

смертно: онъ оказалъ великую услугу, соз-

давъ языкъ и стихъ для русской Не

должна ли оставаться незабвенною память

того, кто, силлабическихъ, тяжелыхъ

стиховъ Симеона Полоцкаго и Сильвестра

Медйдева, заговорилъ такимъ языкомъ :

Кто море удержалъ брегами

И безднгь положилъ пред±лъ,

И ей свир•Ьпыми волнами

Стремиться да.тђ не велЬъ?

Покрытую пучину мглою,

Не Я ди сильною рукою

Открыть и разогнал тумань,