Часа въ три я пришедъ домой оИдать. Во время обђда приходить

околоточный надзиратель и показываеть бумагу отъ Юевсваго

Губернскаго Жандармскаго

”Предлагается Вамъ немедленно арестовать и препроводить на

гауптвахту отставного полковника Оберучева”.

Бумага помђчена 27 февраля (12 марта) и подписана: ”Началь-

никъ Юевскаго Губернскаго Жандармскаго генераль-

маК)ръ Шредель”.

Не первый разъ въ течен{е моей жизни приходили ко для аре-

ст, и если настоящее меня НЈСЕОЛЬЕО удивило, то только

потому, что ясно было новой, свободной жизни въ и

вдругъ, эта свобода омрачается для меня арестомъ; арестомъ въ тоть

самый день, когда я нјсколько часовъ тому назадъ въ засђдати Ко-

митета Юго-Западнаго фронта прийтствовалъ зарю свободы вм%стЬ

съ другими членами ея и ушелъ оттуда съ расчетомъ въ тоть же вечерь

принять въ созванномъ работниковъ вйхъ полити-

ческихъ

И вдруть, этоть ненужный, несвоевременный аресть.

Правда, въ самой формгђ ареста уже чувствовалось вре-

мени.

Никогда не были представители такъ предупредительны,

Ажливы и внимательны во время ареста, какъ въ день 1 (14) марта.

Околоточный надзиратель, за мной, разр%шилъ не

только поговориљ по телефону съ моими друзьями, но даже и написать

письма, сд±лать всђ необходимыя и собраться

и даже, когда мы ђхали на гауптвахту, онъ нашелъ возможнымъ раз-

р'Ьшить вагђхать по дорой въ Комитеть и переговорить тамъ съ

членами такового о томъ, что со мной случилось.

Наконецъ, мы добрались до штаба крђпости. Дежурный адъютанть

быль удивленъ. У него не было никакихъ о моемъ аре-

ств и онъ не зналъ, что со мной дфлать. Однако, въ то время на Руси

не было случая, чтобы отказывали кому-нибудь въ въ тюрьму.

Въ больнщахъ, въ родильныхъ мгћстахъ, могло бы не ока-

заться М'Ьста для больныхъ или призревваемыхъ, и не разъ

больныхъ возили по улицамъ города отљ больницы кь бољницђ, отка-

зывая въ пока, наконецъ, больной умиралъ и оказывался не-

нуждающимся въ Для арестованныхъ всегда находилось

мђсто,