— 39 —

Эш было уже позже. Я быль тогда командующимъ войсками.

Онъ пришель ко встревоженный, задумчивый.

На фронтЬ, благодаря большевистской а частью и вслы-

CTBie ряда другихъ причинъ, началось pa3,T0iteHie. Участились слу-

чаи отказа выполнять боевыя npmta3aHi51, ухода частей въ тыль и т. п.

И вотъ этоть полный и любви кь родин± молодой офицерь

приходить ко и говорить:

”Я хочу на фронты Я не могу оставаться з$сь. Тамь страда-

еть Оло защиты страны, а съ ней и Помогите

пйхать на фронтљ”.

Я понялъ его. Я охотно помогъ уЬхать ему на фронтљ и даль за-

писку кь Керенскому, который тогда быль на западномъ фронты съ

этого Мы горячо

п я отправилъ его, пожелавъ усп'Ьха и удачп. И его использовали

немедленно. Его послали комиссаромъ въ и тамъ горячо при-

зывадъ онъ войска сражаться и не поддаваться соблазну кажущаго-

ся покоя.

Но не долго пришлось ему поработать на фронтЬ.

Во время одной изъ и полка, отказавшагося ид-

ти на окопы, солдатская пуля сразила его, и кончились дни жизни

молодого революшонера, смертью своей свою любовь

кь родий и свобо$.

И когда вспоминаю я торжественныя похороны, которыя устроила

поручику Романенко города kieBa, знавшая

и любившая его, невольно слезы подступають кь глазамъ, и уста

шепчутљ:

”Миръ праху твоему, дорогой товарищъ!”

Когда я оглядываюсь на прошлое и вспоминаю бурный

я проникаюсь глубокой благодарно-

стью кь старому царскому правительству за то, что передъ са-

мой • оно выслало меня за предћлы

Д'Ьло въ томъ, что старый порядокъ моей родиной,

основанный на сил'Ь и власти и жандармско-по-

лицейскихъ властей, насъ кь произволу власти.

Наша внутренняя жизнь складывалась такъ, что каждый гражда-

нинъ, до настоящаго времени просто обывателемъ,

могъ быть схваченъ и пасаженъ въ тюрьму безъ ему

вакого-либо и безъ имъ Онъ