— 29 —

Посй Йкотораго дежурный адъютанть написал ва-

писку объ и меня повели на гауптвахту.

Зд%сь новое Начальникъ караула, молодой прапор-

щивъ, стоял въ куда меня пои%стить. Осторожный адъю-

танть не даль соотйтствующихъ указант, а у прапорщика явилось

сомн•ьте, пом%щать ди меня съ офщерами или съ солдатами, тавъ

кавъ, йдь, я, хоть и подковнивъ, но отставной, и кь тому же при-

везень въ штатсвомъ, а не въ военномъ плаљ'Ь. Посм продолжитељ-

ныхъ и безпдодныхъ переговоровъ по телефону съ дежурнымъ адъю-

тантомъ, онъ, наконецъ, пом%стить меня въ офщерскую ка-

меру. Въ одной изъ камеръ оказался свободный диванъ; на неиъ меня

й устроил.

Мой приходъ на гауптвахту быль кавимъ то праздникомъ для на-

ходошихся тамъ въ достаточномъ количестй арестованныхъ офще-

ровъ.

До нихъ доходили Raxie то неясные слухи о происходящихъ со-

и они меня, только-что пришедшаго съ воли гражданина, за-

сыпали вопросами.

Я разсказадъ имъ о телеграмм'ђ Бубликова, о комитета,

о томъ, что HecoMHtHH0 произошелъ переворољ, но насколько онъ

проченъ, сказать еще трудно.

Читатели могуть сеи представить тоть восторљ сидјљцевъ гаупт-

вахты, который вызвали мои разсказы, и кавъ долго комментировали

мы то немногое, что мотъ я имъ разсказать.

Съ HeTepII'hHieMb ждали мы слђдующаго утра, чтобы прочитать

контробандой добываемыя газеты.

Настало желанное утро. Принесъ подъ полой служитель газеты, и

набросились на нихъ, какъ голодные волки на добычу.

Но велико было наше Газеты полны самыхъ мелоч-

ныхъ никому не интересныхъ, и ни слова Н'Ьть о самомъ

главномъ, чего такъ жадно ждали вс'ь. Ничего о въ Петро-

град%, никакихъ что тамъ дђлается, дјйствитедьно ли про-

изошелъ давно жданный, желанный переворотъ, или то, что такъ жда-

ли, только мелькнуло, поманило въ таинственную даљ, возбудило

с,йтлыя мечты и розовыя надежды и вмђсто зари и радостнаго утра

дало вновь даже не темную ночь, а безпробудныя сумерки жизни, тавъ

опостыл%вж уже ва долгую жизнь.

Но велика сила оптимизма, и никогда надежда не покидаеть лю-

дей,