107

Въ глубин± полярной ночи

Позабыть и ОДИНОЕЪ

Тщетно ты вперяешь очи

На востокъ.

Тщетно пышваго разсйта

Сердце трепетное ждеть:

Пропадеть денница эта,

Это солнце не взойдеть!

цервое замгЬвенвое точками, я забылъ.

Жива интереими своей юности, Каролина Карловна лю-

била по вечерамъ отводить со мною душу въ безвонечвыхъ

разсвазахъ о Пушвий, Мицкевич±, Боратынскомъ, въ раз-

борВ ихъ стиховъ, въ ихъ со со-

кровищами европейскихъ литературъ: память ея была ве-

истощима; на азывахъ вЪмецкомъ и французскомъ она сама

писа.ла прекрасные стихи.

Во время одного изъ такихъ разговоровъ я случайно

раскрылъ томикъ Шенье, на стой.

Попалась мнеЬ на глаза прелестная „L'aveugle", и я

невольно прочелъ первый стихъ—по русски:

СеребролуМ богъ, богъ Клароса, внемли! 1).

Иначе по русски и перевести не возможно; но Каролина

Карловна пришла въ восторгъ. ЊСЕО.1ЬЕО ра.зъ въ TeqeBie

вечера она прерывиа разговоръ, перешедийй на иныя темы,

чтобы повторять на расВвъ этотъ ей стихъ.

Въ ту же ночь у нея вылилс.я переводъ всей, довольно

длинной, изъ лучшихъ ея переводовъ, и на

другое утро она пристала первую его страницу, до

1) Diea dont l'arc d'argent, dieu de Claros, ecoutez!