250

отъ рань ууЬчные и дряхлые, на йхъ придти п отнять у

нпхъ ружье и биться съ ними и отойтпть въ Лсъ и де

рекрутъ, по розыску учиня имъ Haka3aHie, повелъ онъ за кртвп-

кимъ карауломъ, а ножи у нихъ и у правыхъ всгв обралъ».

На этомъ мы окончимъ наше о дезертир-

и вообще всякаго рода уклоне[йяхъ отъ военной служ-

быт папь о господствовавшемъ преступлети въ войскахъ

нашпхъ, въ разсмочњнный нами времени, п заклю-

•чимъ нашь очеркъ нтвсколькимп словамп объ общемъ харак-

терув существовавшихъ въ то время

Въ III мы подробно представили на-

к зант, установленную Воинскими артикулами.

•строгость, даже жестокость этпхъ HaIta3aHiit, пе представляетъ

„однако исключительнаго явлетя, присущаго только русскому

Воепно-уголовному кодексу. Совершенно такой же драконов-

CRiit характеръ въ то время военно-каратедьпые и

даже уголовные законы во всей Жестокость

эта обусловливалась самымъ духомъ времени, грубостью

нравовъ, но еще юридическими того вре-

мени. Обь исправительномъ значен{и наказан\я не было еще

речи. Подъ B,liiIHieMb спиритуалистической филосо<йи,

п новозавмиое — отстВчете и

хозаЛтное — «око за оНо»

соблазпяющаго члена, составляли принципы пе-

нальной системы, и законодатель ппсвлъ въ виду не исправ-

а вопервыхъ отмщете ему за при-

JeHie преступника,

чиненное имъ обществу зло, а главнымъ образомъ, при-

мВромъ жестокой казпи., желалъ устрашить п воздержать

другихъ, чтоб•ь и другимъ ,ф1ать такъ было неповадно.

Миогов'Вковой опытъ, хоть поздно, доказалъ несостоя-

тельность, въ правосујђя, иачалъ и устраше-

Hii1. Челов'ђкъ всему прй:выкаетъ, со всвмъ освоивается.

Частое зртВ.лище казней, п самая, такъ сказать, изыскан-

ность въ жестокости пхъ, въ коищВ концовъ перестаютъ ус-

трашать п приводятъ противоположному результату.