ТЮРЕМНОЕ ЗАКЛЮЧЕШЕ.

209

борьб± съ лихими дюдьми, она опредЬала эти наказа-

Hia, можно сказать, безжалостно, рувоводствуясь лишь

государственныхъ въ тьсномъ смысгђ

интересовъ; но за ихъ пре$лы она не выступала вовсе

и не вторгалась въ сферы жизни престуннива,

въ особенности въ его духовную жизнь.

За этими пре$лами, преступники оставались та-

кими же гражданами, вавъ и люди, BC'h „холопы“

иди „сироты Веливаго Государя“; въ тюрьмгЬ они могли

тавъ же свободно заниматься ремеслами, если находили

въ этому фактическую возможность; могди складываться

въ союзы, артели или общины. Ихъ староста быль ни-

чгьмъ не хуже выборнаго старосты дюбой врестьансвой

деревни, быль тавой же „мужикъ добрый“. Изъ тавого

вещей, съ одной стороны, вытекала полная

самостоятельность преступнива, даже въ тюрьмуђ нахо-

дящагося, а съ другой — почти полное ocTaBzeHie его,

въ его нуждахъ и потребностяхъ, на произвогь судьбы

и дичныхъ средствъ.

Нужда, голодъ и божни царили въ тюрьмгђ. Нива-

ваа внутренная нивавое общинное само-

yupaBzeHie не спасало тюремнаго сид'ђдьца отъ всаваго

рода б'ђдствт, причиняемыхъ неудовлетворительностью

обстановви. Простое житейское

отдЬьныхъ дицъ и во глай ихъ самого царя, съ его

приближенными, значительно облегчало своими подан-

заключенныхъ; но и за вс'ђмъ т%мъ,

тюрьма XVII Ава представилась мђстомъ скорби и

„Въ темнихф сидимъ — пишутъ въ челобит-

ной нтсвольво тюремныхъ сидВљцевъ, жалуясь на не-

правильное — и помираемъ напрасно голод-

ною Милостивый Государь, пожалуй насъ

сиротъ твоихъ, веди, Государь, намъ ви$ть свђтъ

вольный, не вели, Государь, насъ бђдныхъ напрасно умо-